hippy_end (hippy_end) wrote,
hippy_end
hippy_end

Category:

Комбат 5 батальона Правого Сектора о бое под Белой Каменкой

Видео взято с американского ресурса Ютуб

Делаю расшифровку этого видео для тех читателей журнала, кто живет за пределами Украины (да и для жителей самой Украины)

Мне это интервью показалось заслуживающим внимания

Так что смотрите, слушайте, читайте

Комбат 5 батальона ПС Черный о бое под Белой Каменкой – 11 августа 2015 года



«Друг Черный, сегодня целый день ваш телефон разрывают журналисты и пытаются сложить какую-то картинку того, что произошло в том бою. Можете прокомментировать, о чем спрашивают больше всего? Что людям непонятно?»

Комбат: «Да, судя по их вопросам, вообще ничего непонятно, что происходит. Потому что, я так понимаю, что они брали информацию из официальных источников. И как она подавалась… Все просят прокомментировать. Потому что там прозвучало, что принимал участие Правый Сектор, а люди привыкли, что мы комментируют, как происходило, а не то, что хочется кому-то в Киеве услышать или какие-то высосанные из пальца информационные вещи.

Произошел бой. В четвертом часу утра начался. Поставленные задачи, которые там были поставлены для Правого Сектора, мы выполнили. Там одна из наших групп должна была занять соответствующую высоту близ населенного пункта. Другая… ну, как вам это пояснить… Другая должна была помочь ВСУ сделать контратаку. И ту, и ту задачу Правый Сектор выполнил. Как бы… вот и всё»

«Получается, что основные проблемы, которые возникли во время боя, возникли из-за того, что бой был плохо спланирован? Это были недостатки планирования? Или недостатки тактичные или стратегические?»

«На самом деле, там и планировать было некогда. Там надо было реагировать быстро и по возможности качественно.  Сработали по ситуации. Сработали теми силами и средствами, которые в тот момент были в наличии. Быстро разработали план. Боевой, который могли себе позволить за тот промежуток времени. На тот момент больше невозможно было сделать теми силами только потому, что не было времени на организацию всего этого дела.

Сделали контратаку соответственно. Там, на Петровское.  Там, на Белокаменку. Я так понимаю, что должна была еще в разработку попасть и Белая Ласпа… Старая Ласпа. Ну, получилось так, как получилось. В основном были задействованы основные силы на Белокаменку»

«Получается, что это какой-то стратегически важный объект? Потому что людям непонятно, зачем пошли и как получилось? Почему атаковали? Зачем это было нужно? Это знает командование. Это знает е вы. Но этого не знают ни зрители, ни люди, которые пытаются сложить для себя какую-то картинку»

«Хотят ли люди это знать, просто, да? Я понимаю, что всем хочется слушать, как мы победно там пошли и начали отбирать у сепаратистов села, которые они незаконным путем захватили. Забывая о том, что мы их сами оставили в том году. Да?  И те населенные пункты, которые мы сейчас отбиваем, были под нашим контролем соответственно. И, начиная с Докучаевска там, Амвросиевки и всех остальных населенных пунктов, которые на тот момент были под вооруженные силами Украины и под Украиной соответственно.

А так, как мы браво драпали оттуда, теперь мы вынуждены забирать их назад уже с боем. Потому что война и за год те, кого мы называем сепаратистами, подготовили позиции и подготовили боевые единицы, которые их защищают. Я конечно понимаю, что всем хочется подрассказать, как мы там браво наваляли сепаратистам, но сепаратисты стоят на позициях. Значит, мы им не наваляли.

Да, я думаю, что они понесли какие-то потери, как и мы. Только надо, ну не то, чтобы… Иметь честь, да, признать, что противник тоже сильный.  Потому что они огрызались до последнего. И не надо забывать, что они и сейчас имеют эти населенные пункты под контролем»

«Т.е. каждый остался на своих позициях?»

«Ну, в основном, так»

«Как получилось, что ни их, ни наше?»

«Сама Белокаменка – это нейтральное село. Никакой стратегической там… Они в низине, во-первых. Оно со всех сторон… Так, как и Широкино, например. Т.е. вокруг него господствующие высоты, так? На них там стоят… что мы стоим, что стоят те, кого мы называем сепаратистами. Так? Тут больше такие стратегические вещи в плане, что и они не хотят отдавать это село. И нам его надо забирать, если мы хотим его забрать.

Ну, для того, чтобы его забрать, довелось принять бой. Соответственно… Ну, по насыщенности артиллерии надо признать, что сепаратисты намного больше ее применили, чем мы.  И я бы, честно говоря, хотел бы, чтобы было наоборот. И возможно таких бы жертв не было.  То, что вооруженные силы, как обычно, преуменьшили количество потерь,  ну, это уже на совести тех, кто подает информацию. Мы по-честному выписали, что было. Да? И какие потери с нашей стороны.

Не спрашивайте, какие потери понесли сепаратисты, потому что я не знаю. Никто, кто сейчас напишет, какие потери они понесли, их не видел. И наконец надо научиться не писать там: сотни убитых и тысячи раненных. Да? Если вы имеете фактаж, предъявите его. И тогда это будет по-честному по отношению к своему противнику хотя бы.

Хотя они написали адекватно. Что они там подбили танк и… Только не понимаю, какую БМП они подбили, потому что БМП вообще не привлекались в том бою с нашей стороны. Да? И все боевые единицы, которые были выдвинуты туда, вернулись назад. Кроме одного танка, который подорвался на минном поле. Ну, с тралом был. Т.е. танк пошел тралить минные поля и на отходе подорвался кормовой частью на мине. Понятное дело, что экипаж сам не пострадал. Он вышел оттуда.

Пусть пллются на эту информацию, не плюются там сепары, мне не интересно. Я говорю как есть. Танкисты выжили, вышли. Они сейчас в 72-й и скорее всего уже получили новый экипаж и будут дальше воевать.

По штурмовой группе потери вышли такие, как мы написали. Мы не приписывали ничего и не преуменьшали. Т.е. четыре бойца в 14-2 бригаде, один боец в 72-й и соответственно наших три бойца. В том штурмовом отряде, которым я руководил, там ничего нет. Ну, так получилось, что… там ситуация такая была, что жертвы… Пошли именно от артиллерии. Все потери, которые пошли в том бою, это всё артиллерия. Не было ближнего стрелкового боя. Просто ни они, ни мы не подошли на такую дистанцию. Вот так»

«Т.е. они применили большее количество артиллерии и более интенсивно стреляли, нежели наши?»

«Ну, я бы сказал, что они более точно стреляли, чем наши. Только потому что,,, Ну, они потрудились сделать карту артиллерийского огня. И пробить определенные точки. И по ним работали. Т.е. там применение артиллерии с их стороны было эффективней»

«А танки?»

«Танков я не видел… Ну, я поясню, почему не видел. Потому что фронтальную часть полностью я не просматривал»

«Нет, ну понятно. Ты был не на высотке, а ты был в самом бою?»

«Ну, я и на высоте был, и в бою. Тут как бы… Ну, поймите, что та местность, так, она такая пересеченная, что одну часть села ты можешь видеть,  а другая просто в низине. И там, где основная часть боя была, там была низина. То, что я мог достать с высоты своим подразделением, я доставал. То, что достали мы, ну, соответственно, от них мы тоже достали. Тут надо же признать, что, ну, достаточно эффективно они подавляли наши  точки. Просто, что мы маневрировали как бы, и только это спасало солдат наших»

«Для будущих боев что надо изменить у нас? Что доработать, чтоб быть более эффективными?»

«Так просто больше работать, да и всё. И наконец понять, что можно, конечно, думать, что враг там за год времени не научился воевать, да? Но он воюет»

«Это сепаратисты или это регулярная армия?»

«Не знаю. Можно придумывать там всё, что угодно. Придумать каких-то российских наемников или еще что-то, но это снова ж таки некорректно.  Враг есть враг. Называйте как хотите. От того, что вы будете называть сепаратистами или российскими наемниками, или еще кем-то, да? Лучше или хуже они воевать не будут.

Они показали то, что они могут. Показали достаточно эффективно. Как бы теми силами, которые они привлекли, они остановили атаку. Да, так заходила рота всего с нашей стороны. Но они все равно эффективно ее остановили. Они заставили ее отойти. Как по мне, даже, ну… я понимаю, что возможно были потери с их стороны. Но они все равно остановили. Сколько потерь у той стороны – спрашивайте у той стороны.  Это не ко мне»

«Ну, тактика быстренько налететь и порешать всё с налету не проходит. Тут надо учиться воевать и тут надо эффективно воевать»

«Ну, мы же не белогвардейская армия, что мы на конях тут проскакали. Ну, попробовали, уперлись в минное поле. При чем тут налет? Нужны комплексные меры. Не было времени на соответствующее планирование операции. Просто его не было. Нужно было отвечать на конкретные действия. Как могли на это отвечали. Да, зашли на минное поле. Да, тралили его. Да, попали под обстрел там с двух холмов. Да, попали на заготовленные ранее позиции. Вышли с боем. Ну, сделали всё, что могли.

Как бы это было. Что-то другое придумать там по ситуации просто по скорости там бы не успели.  Солнце в лицо. Там конкретные действия. Малая территория. Постоянный обстрел артиллерии. Это всё вещи, которые влияют очень сильно на любую атаку. И тем более на контратаку.

Смогли? Смогли. Я думаю, что вооруженные силы дальше покажут, что они  могут сделать. То, что безнаказанным это не останется, ну, это понятно само собой.  Тое мы на себя не вешаем ненужных ярлыков, побед и т.д. Те задачи, которые нам ставились… А они нам ставились.

Если сейчас командование Вооруженных Сил Украины скажет, что они никаких задач нам не ставили, и нас там, как всегда, не было, и Правый Сектор где-то какое-то мифическое подразделение. И Пятый батальон – тоже какое-то мифическое подразделение, я соответственно – мифический командир мифического подразделения… И, короче, задач мне никто никаких не ставил. Ну, тут  пусть это будет на их совести.

Опять же, на нашей совести те потери, которые мы понесли. А дальше… Дальше видно будет»

«Вы готовы дальше воевать?»

«А мы что делаем больше года? Мы сидим тут на базе и едим тушенки, которую нам американские волонтеры присылают? Отъедаем репы и делаем вид, что мы что-то воюем? Что нам приписывают? Ну, короче, всё, что нам приписывают, мы всё делаем. Потому мы учимся. И другие учатся. И потери несем соответственно.

Просто чем мы отличаемся от вооруженных сил – тем, что в одинаковой ситуации комбат Пятого батальона он мог бы точно так же с хлопцами сейчас лежать на высоте.  И вышла так ситуация, что вышло вот так. Ну, будет следующий бой, там посмотрим»

«… танк?»

«Ну, это круто. Танкисты – хлопцы очень крутые. Там танком не развернуться. Гудериан был не лох, -- смеется. --  Мы смеемся, но… Мы утратили побратимов. Это такой осадок накладывает. Когда нам еще говорят, что нас там не было… То уже… Мы с этим живем уже больше года. Пока справляемся»

«И победим»

«Да, куда мы денемся»


11 августа 2015 года




Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments