hippy_end (hippy_end) wrote,
hippy_end
hippy_end

Categories:

"И он на них крикнул: вы работать сюда приехали или что?!" - воспоминания одесситов о 2 мая - (2)

Видео взято с американского ресурса Ютуб

Это -- продолжение интервью четырех одесситов и двух одесситок, непосредственных участников событий 2 мая 2014 года на Куликовом поле и в Доме профсоюзов, в том числе -- пятерых, которым повезло выжить

Начало -- с их рассказом о том, почему они собрались тогда на протесты и разбили лагерь на Куликовом поле с полной расшифровкой смотрите в:
https://hippy-end.livejournal.com/3404859.html

Далее -- уже их рассказы непосредственно о 2 мая 2014 года -- о том, как их шли убивать специально свезенные в Одессу национал-патриоты Украины, и как затем куликовцев и просто случайно оказавшихся там людей жгли и убивали в Доме профсоюзов

Начальную часть от Шария смело можете пропустить -- в конце концов, еще подсядете на проект "Голобородько-2" от господина Ахметова в виде рокировки Зе на Ша -- мало ли

Ну а далее -- видео и полная расшифровка -- очень рекомендую освежить память -- так что смотрите, слушайте и читайте



Сергей: «Ну Куликовом поле я уже услышал, что в городе происходят какие-то беспорядки в центре на Греческой. Но мы точно не знали, что именно там происходит…

Неоднородное движение, очень сильно. Потому что одни люди говорили: всё, бежим домой. Другие люди говорили: будем стоять здесь, не забудем, не простим. Спасибо нашим бабушкам. Но многие ребята остались именно потому, что было много пожилых, в том числе и я, остались, потому, что было очень много пожилых людей, женщин, и просто так уйти, бросить, нельзя было.  Ну, это не по-человечески…

Т.е. мы на самом деле не предполагали, какой будет характер и какой будет масштаб этих событий. Т.е. что будет происходить. Ну да, Одесса – мирный город, мы к этому привыкли. Может быть махач, может быть, кого-то побьют, может быть, кого-то в больницу положат, может быть, кому-то голову разобьют. Ну и всё.  Одесса слишком миролюбивый, слишком толерантный город.

Изначально никто не предполагал заходить в Дом профсоюзов. Потом начали подтягивать какие-то вещи из палаток туда. Почему-то начали готовить, строить т.н. баррикады. Почему я говорю т.н., потому что – я и тогда это говорил – эту баррикаду можно очень легко перешагнуть»

Юрий: «Мы шли после футбола со знакомыми. Когда мы там уже оказались. И увидели дым. Мы просто увидели дым на площади и решили завернуть, посмотреть, что там происходит. Мы шли с фанами после футбола, после окончания матча. Обычно это было обычное традиционное шествия фанов после матча. Они шли по улице Чижиковой в сторону вокзала. Ну я шел вместе с ними. Я это помню еще с детства. Подобные шествия были традиционные. Вся толпа фанов шла и выкрикивали там что-то в поддержку своих каких-то команд.

А в этот день выкрикивали малоприятные вещи. По поводу президента России. Я не хочу сейчас на камеру повторять просто эти вещи. Время показало, что всё это было немножко постыдно»

Елена: «Я сижу на Льва Толстого, а у меня ,оказывается, где-то 100 метров – у меня война идет в городе. По Соборке, кстати, стояла куча автобусов со всякими разными номерами: Винница…. Т.е. привозили ментов. Но они не были задействованы. Они рядом с ними стоят в милицейской форме. Вот это было на Соборке. Привозили. Т.е., ну вот были готовы. Понимаете?

Вы представляете Куликово поле? Ее начали строить по всему периметру» -- баррикаду

Нина: «Бумажками»

Елена: «Бумажками и картонками, я вам клянусь. Там был городок, в этих палатках, которые по принципу майдана, там были поддоны. Вот, поддоны. Потом какой-то мешочек песка. Вот так поддон поставили.  Знаете, там коленом можно было всё это разрушить. Понимаете, все же с телефонами. Звонят: вас идут убивать, вас идут убивать.

Ну сразу чувствуется: или разброд, толпа неорганизованных, только что познакомившихся людей. Или это организованная. У них были такие ботиночки а-ля буря в пустыне желтенькие. Знаете, бодренько. А я иду на Куликово поле значит.

Лидеры были, - на Куликовом поле. – Было два депутата. 2 числа. Это депутаты Облсовета. Алексей Албу»

Репортер: «Один из них погиб, насколько мне известно»

Елена: «Да. И Маркин Вячеслав. Не могу» -- встает, отходит

Нина: «Там все зашли. Там  очень многие зашли, кто хотел»

Елена: «И заходил, знаете, вот каждый, кто хотел. Кто не хотел, тот уходил»

Вопрос: «Почему решили зайти в Дом профсоюзов?»

Елена: «Вот лично я, чтобы укрыться»

Нина: «А я  зашла, потому что все вошли уже. Все вошли уже. Я пришла…»

Елена: «А я, чтобы укрыться. Пересидеть. Понимаете, пересидеть. Что рано или поздно. Они ж не будут там жить, понимаете? Под этим вот. Они когда-нибудь уйдут»

Сергей: «Т.е. толпа бежала. Я видел эту бежащую толпу и все очень быстро забегали в здание Дома профсоюзов. Именно спасаясь. В принципе, цель была единственная… Ну пусть громят лагерь. Главное, чтобы люди остались живы. Страх был. Просто страх»

Вопрос: «Страх за что?»

Сергей: «За свою жизнь. Просто страх за свою жизнь. Были люди провокаторы. Были люди, которые в мегафон с крыши кричали там: капец вас, русские танки ухе заходят на территорию Одесской области. Было такое.

Я тогда в самом начале начал искать путь эвакуации. И вышел во двор Дома профсоюзов. Когда я увидел, что Дом профсоюзов полностью окружили, оцепили, не давали никому ни зайти, ни выйти, то я попытался вернуться. Но за мной кто-то закрыл дверь»

Александр: «Они не пришли, это была толпа зверей, -- [поклеп на ни в чем НЕ повинных других млекопитающих, которые ни-че-го подобного НЕ творят, тем более – с себе подобными]. – Такое впечатление, что вперед вырвались те, кто принял больше всего какой-то наркоты, -- [вот вы когда-нибудь других млекопитающих, принимающих наркоту, видели? Вот пока будет это автоматическое ошельмовывание других животных, и будут повторяться лагеря смерти, Дома профсоюзов и т.п.] --  Вот они в первой волне бежали не люди, а … толпа. Они просто, беснуясь, с пеной у рта орали.

И тут же перед ними, они мгновенно из-за себя, как лучники, выбросили на палатки зажигательную смесь»

Вопрос: «Т.е. вы не планировали изначально заходить в Дом профсоюзов?»

Александр: «НЕ планировали мы заходить в Дом профсоюзов. Но когда пришли те травмированные, избитые, покалеченные, кто смог добраться, близлежащие к Куликову полю, граждане и сказали, что вас идут убивать. Просто идут, за нашей спиной уже валит толпа. Т.е. тикайте, вас идут убивать.

Мы, что делать, за несчастные эти 20 минут мы успели всё эвакуировать в Дом профсоюзов. Ни плана обороны не было, ничего. Т.е. задача была укрыться и защитить окна и двери»

Елена: «Какое, вообще броуновское движение. Малознакомые друг с другом люди, которые просто зашли, чтобы сохранить свою жизнь. Я знала только двух человек. Это Алексей Албу, потому что он публичный человек. И естественно Вячеслав Маркин. Всё.

Вы знаете, они стали сразу такими деловитыми. У нас была задача забаррикадировать входную дверь. И мы начали носиться, как сумасшедшие, по всему дому и любой предмет нужно было положить к двери.

Вот вы понимаете, никому в голову не могло прийти, что нас подожгут. Просто в голову не могло прийти. Всё, что угодно. Но не поджог»

Морис: «Около четырехсот, -- зашло в Дом профсоюзов. – Около четырехсот человек. никто не ожидал, дело в том, что. Даже те, которые призывали людей зайти в дом, они не ожидали. Они думали, что там будут спокойно, что там никто к ним не лезет…»

Юрий: «После того, как мы пришли, как-то получилось, что мы со знакомыми – мы потеряли друг друга, потому что было очень много людей. Там люди бегали в разные стороны. Догорали палатки какие-то. В том месте, где был когда-то палаточный вот этот лагерь ихний, когда-то я проходил я видел: там был этот лагерь, находился. Там уже ничего этого не было, всё было разгромлено и догорали несколько палаток.

По Куликовому полю – я уже их так потерял, знакомых, что я стоял там несколько часов в тот день. Несколько часов стоял, ходил там везде. Подъехал человек на велосипеде. В шлеме. И он даже не слез с велосипеда, кажется, он вынул револьвер и начал стрелять в сторону окон здания. Кажется, он произвел несколько выстрелов, два или три, я не помню сейчас точно. Всё, что происходило, я видел со стороны площади. Только со стороны центральной именно площади.

Он несколько выстрелов произвел в сторону окон… и резко уехал. Потому что там начали в него что-то бросать. То ли камни, то ли что, -- из Дома профсоюзов. – Какие-то камни летели, я не понял, что. Но я был очень удивлен. Что вроде бы ничего особенного не происходит, и какой-то человек подъезжает и начинает стрелять по окнам. Меня это очень удивило. И я уже, кажется, начал понимать, что происходит.

Шли какие-то люди. Молодые уже. В каком они состоянии были: наваждения или на подпитку они были, это я уже сейчас точно не могу припомнить. Они, такое было впечатление, что они не знали, куда себя деть. Они шатались. Вот как будто бы их шатало – они ходили. Подошел к ним какой-то третий, более крепенький, низенький такой. Очень хорошо экипированный. Кажется, в бронежилете. То ли дубинка у него была в руках, то ли что, какая-то. И он на них крикнул: вы работать сюда приехали или что?!

И они разошлись. Разошлись, видимо, я не знаю, в толпу, вернулись в толпу. Вот меня эта фраза – она у меня запомнилась навсегда, эта фраза. Вы сюда приехали работать или что? Вот это две вещи, которые я очень… Вот с этого началось мое знакомство со всем происходящим там. Только вот я зашел туда, дошел до середины площади, сразу буквально два эпизода возле меня эти произошли»

Сергей: «Из-за ворот начали кричать: дед, открой ворота! Открой ворота, не ссы, мы тебя выпустим! Дед пошел, открыл ворота. В общем-то, его, насколько я знаю, выпустили. Второй охранник тоже вышел. В это время разбилось окно между вторым и третьим этажом, оттуда высунулось дуло, раздалось пару выстрелов, и кто-то мне начал кричать: слышь, пацан, закрой ворота!»

Вопрос: «Люди, которые попадали во двор, видели, как это всё происходило?»

Сергей: «Да, конечно. Они не кричали, они не дергали руками и ногами, они просто падали, как мешки, -- из окон. -- Такое ощущение, что они в это время были уже без сознания»

Вопрос: «Помогали ли людям, которые выпадали из окон? Какая им первая медицинская помощь оказывалась?»

Сергей: «Первая медицинская помощь? Брали дубину и вот так вот добивали, -- показывает. – Это была первая медицинская помощь. Это были одни люди, со стороны евромайдана были. Другие наоборот говорили: идиоты, что вы делаете?»

Вопрос: «Т.е. там так же, как у вас была неоднородная масса?»

Сергей: «Безусловно. Неоднородная масса была. Одни люди кричали: москалив на ножи! Другие говорили: зачем вы провоцируете?»

Елена: «Это огромное здание, и мы все рассредоточились. Мы практически не говорили. Вот Нина была в кабинете с людьми. А я вообще одна шла по коридору, полностью заполненному дымом. Вот полностью. Вот знаете, это была кромешная тьма.

Эта девочка, которая там полностью сгорела. Кристина Боженицкая. Это она была, знаете, ну как сестра милосердия, что-то такое. У нее не было особого, но она к медицине там, допустим. Знаете, когда организовывается дружина, у нее должен быть какой-то медицинский пункт, где там зеленка, йод, спирт, бинты, вата. Вот она вот этим заведовала. Она мне дала маску. Это было такое улыбающееся, удивительное существо, она замуж собиралась. По-моему, она сгорела вместе с мальчиком.  

Понимаете, вот мы с вами сейчас говорим с позиции уже каких-то известных фактов, как это было в ментуре, что их там закрыли на какое-то совещание, что никто не давал, что было с этой пожарной, что люди звонили полчаса: мы горим, мы горим – и сколько это вот – она сидела, она вообще какая-то отмороженная была»

[Отлично помню аудиозапись ответов этой дежурной по пожарной части -- и знаете, что я вам скажу, у меня вот тогда сразу возникло впечатление, что их заранее предупредили и рекомендовали НЕ обращать внимания на звонки насчет КУликова поля и Дома профсоюзов -- Хиппи Энд]

Нина: «Что у вас там, одна палатка горит? Ну ничего страшного…»

Елена: «Да, ничего страшного. Это пожарка, которая 7 минут ходьбы от самого здания. 7 минут»

Нина: «Я, когда погибала, я понимала, что нас никто не тушит, что мы гибнем, что нас убивают и нас жгут. Я сидела в одной из комнат, я уже просто всем родным обзвонила своим, кого можно было. Со всеми простилась. Я поняла, что мы умираем, всё. Там. Потому что прыгнуть невозможно. Конечно, прыгали, потому что, что делать. Ну потому что всё, дым. В первой комнате, где я была…»

Елена: «Потому что задыхались. Что легче, возможно, сломав там ногу, увечье получишь, но ты останешься жив»

Нина: «Они мне говорили: не надо прыгать, не прыгайте. Ложитесь, говорит, вниз. И дым как бы идет по верху и вроде бы не заденет вас. Ложитесь на низ»

Александр: «Я, когда уже всё горело, я пытался отдышаться, воздух, потому что всё, сознание уже терял. Отдышаться. Еле-еле с трудом мы вдвоем с хлопцем не могли разбить окно. Но мы его разбили. И когда я, высунувшись из окна, пытался наглотаться кислородом, и они орут: сюда, мы тебя съедим! Разорвем! Вот эти лица я запомнил. Вот эти крюки ихние с арматуры. Они ими машут: выпадай, никуда не денешься!

Я нахватался воздуха, пошел дальше. Были выставлены первый кордон баррикад. Они их попросту смели. Люди минут 15 сопротивления, бросания: мы в них камнями, они в нас бутылками с зажигательной смесью и тоже камнями. Т.е. люди получают травмы, падают. Сотрясение мозга, расколотые черепа. Т.е. потом огнестрел полетел. Т.е. люди стали получать ранения.

Мы затаскиваем всех через двери. Это всё течет, как фильм, который, как бой. Тут же разбиваются стекла, двери, которые мы завалили, и залетают порядка 5-6 бутылок с зажигательной смесью. Всё, чем мы завалили, тут же загорается. Мы к гидрантам. Открываем гидранты – воды нет. Шланги порезаны. Что? Пламя уже не остановить»

Вопрос: «А почему воды не было?»

Александр: «Это неизвестно. Все об этом знают, т.е. воды, откручиваем краны…»

Сергей: «Прошло, ну, десятки минут. Ну, может быть, полчаса прошло. Сложно сказать. В тот момент время как будто остановилось как-то. От Куликова поля, Дома профсоюзов до пожарной части пешком идти минут пять. Пожарная приехала сильно поздно. Когда уже всё горело, когда уже были выпавшие люди. И там было страшно, на самом деле»

Елена: «Слушайте, значит, вы молодой человек, и вы не помните, что у нас здесь пожизненно отключали воду на ночь… Поверьте, это было то же самое. Я была на третьем этаже, это вот мы носились, чтобы мебель какую-то. Чтобы бросить к этому входу и заблокировать эту дверь. Носились по этому зданию, вот так вот всё в горле пересохло, пить хочется.

Я захожу на третьем этаже в туалет, открываю кран, там свист. Нету воды. В тот момент, когда мы зашли, нам отключили воду. Т.е. мы когда зашли, это сталинское здание, там брандспойты, там пункты противопожарной безопасности. Знаете, как положено. Там рукав намотан, как положено. Краны из этого. Багор, топор, ведро – вот это всё было. Мы раскатываем эти рукава, кран, а в кране нет воды»

Юрий: «Ну, много людей было там, как я понимаю, тоже случайных. Много молодых мам с детьми. Мы их выводили оттуда. Потому что там было небезопасно для них. Мамы с маленькими детьми, молодые, и мы их выводили, я, еще какая-то женщина, мы их заставляли просто покидать территорию поля Куликового, чтобы с ними ничего не произошло.

Людей было очень много. Слышал крики. Видимо, какие-то люди выходили, выбегали, успевали из здания горящего выбегать. И их, видимо, кто-то начинал бить, как я понимаю. Крики: перестаньте, не бейте их! Я был чуть-чуть в шоке. Правоохранителей я вообще не видел. Или это я просто сейчас не могу вспомнить. Может, они и были там. Но вот в тот момент…

До того момента, когда уже ввели отряды, видимо, подразделений в касках. И со щитами. И они начали разделят основную массу людей, находящихся на площади от здания. По разговорам, я же перемещался по площади постоянно, я слышал, я тоже был очень удивлен. Люди говорили: вызвали пожарную машину, десятки раз вызывали. Пожарная часть находилась буквально в двух минутах от здания, а их не было.

То ли минут сорок, больше получаса не было машины. И многие люди, находящиеся там на площади, возмущались, что звонки получены, и уже подтверждены были, что звонки получены в пожарное отделение, а машины почему-то НЕ ехали. Такое впечатление, что кто-то их задерживал.

Если всё было, допустим, спонтанно случилось, значит, пожарные машины должны были приехать сразу. Пожарники могли просто пешком туда дойти. За две минуты. Минут сорок их не было, это точно. Потому что я смотрел на свою старую мобилку, и минут сорок, наверное, их не было»

Морис: «Ну, есть такое, -- коктейли Молотова с крыши. – Потому что тут тоже отрицать нельзя. Бросали. Но как-то там они должны защищаться сверху»

Да ладно, я отлично помню все эти прямые видео того дня, до утра ставил их в журнал. И тщательно рассматривал. Коктейли удивительным образом с крыши летели… рядом со стеной здания. Сторонники майдана еще уверяли на этом основании в комментах, что они сами себя подожгли, а я отвечал, что с крыши невозможно попасть в окна.

Так вот, если бы их бросали с крыши в осаждавших здание, то там большая высота – брошенные бутылки летели бы аккурат в ряда осаждавших на площади – по траектории, это же физика. Но… они почему-то падали рядом со стеной здания у фасада. И шланги ведь… кто-то же их заранее порезал. А здание очень большое…

Нина: «Я знаю человека, у которого двоих убили, а он лег посередине двух. И этим он остался живой. То, что он лег посередине двух»

Елена: «Вы понимаете, в чем дело. Женщин еще более-менее как-то…»

Нина: «Нет, они их тащили куда-то, убивали. Тащили»

Елена: «Да. Ну там, смотря на какого придурка попадешь. Но как-то женщин более-менее. А вот мужчин там конкретно…

Такие все благородные были, я вам клянусь. Чисто д’Артаньяны. Глупости какие-то совершали. Никому это не нужно было. Женщина, отойдите от окна, а мы будем пуляться камешками асфальта, значит, на головы нехороших пацанов. Ну такое вот, знаете, детство.

Я вам рассказала про труп. Который убили через окно, первый еще. Вообще до пожара. Коридор, кабинеты, кабинеты, окно со стороны вокзала. Вот через это окно был убит 35-летний молодой человек. Выстрелом. Пулей. Он был убит через стекло еще до начала пожара.

Огромный дом. И все разошлись. Т.е. каждый человек видел свой кусок этого кошмара»

Александр: «Тьма окутала. Я такой тьмы за свою жизнь 50-летнюю еще такой тьмы не видел. Т.е. я не видел ни вот так своей руки, -- подносит к лицу, -- ни вот так, никак. Была чернота и едкий дым. Поднимавшись выше, чем выше, мне почему-то становилось жарче и темнее. Меня спасла, я как лыжник заядлый, на мне была очень плотная лыжная – подшлемник с маской от ветра.

Гарь. Дым был такой едкий и плотный. Черный, -- трет глаза. – Черноты такой я не видел. Что не видно было ничего. Напал на стену, почувствовал стену, это было на втором этаже, я по стене, по стене, по стене. Нащупал дверь, вошел в кабинет. Там трое, парень и девушка. Вот мы снова разбили стекло, еще немножко отдышались. И ушли. И как-то чудом вышли на крышу.

Я по пути встречал, -- показывает под ноги. – Вот что мне до сих пор, я не смог никого в руки принять, и может как бы, потому что я чувствовал тела. Вот иду, т.е. человек, видимо, на четвереньках или внизу, т.е. я как бы чувствую мясо. Здесь его нет, -- показывает рукой на уровне плеч, -- а здесь я чувствую тело, -- на уровне ног. – Видимо, человек уже находился в позе такой, что ниже пояса.

И вот так я, пробравшись, вышел на крышу. Минут 15 лежал, не верил. Т.е. наполнял себя кислородом»

Вопрос: «Много людей с вами вышло на крышу?»

Александр: «Ну, прилично. Человек шестьдесят вышло»     

Елена: «Дым от пожара, вот самого пламени я не видела. Вот я находилась в коридоре, и вдруг повалил какой-то дым. Такой дым, что вот ни зги не видно. Такого дыма, вот такой темноты от этого дыма я в жизни не испытывала. По стене вот так вот, -- показывает, -- пошла в правый угол от фронтона здания. Это расстояние по коридору примерно как отсюда – чуть дальше, чем та скамейка, вот где женщина сидит.

Просто в попытке найти какую-то дверь, -- женщина сидит довольно далеко. – В кабинет, в туалет, не знаю, где будет окно, чтобы разбить его там чем угодно и дышать. Вот все двери закрыты. Я вот так вот иду по стене, по коридору. И дойдя практически до упора, направо получается лестница, где нет дыма совершенно. Его там нет. Там осталась вонь, там осталась гарь. Но самого вот этого вот дыма нет.

И на лестнице, она тоже была с окнами, мужчина – вот один пролет вниз – мужчина открывает окно. Он его разбил, палец, кровь, в общем-то, -- показывает. – Я подошла к этой дырке и начала дышать. Вот на эту лестницу со всех коридоров: вот первый этаж, второй, третий, четвертый – выходили люди. Нас насобиралось там человек 20--30. И мы тихо-тихо сидели. Уже синие сумерки, света нет...

Я видела, как из окна люди выпрыгивали. Этот шмяк. Вот ребята, падение тела об землю, ты никогда не забудешь. Достаточно это увидеть раз. Это был внутренний двор. Я потом вот так стояла вот, -- показывает. – И сколько там, три, четыре человека выпало. Вот эти шмяки, крики, ужас просто. Эти, конечно, там фанаты на своих щитах волокли что-то к Скорой помощи – она там далеко стояла»

Сергей: «Да, они повыпадали из окон. Я смог их спрятать в той же будке охранника. К нам заходили, спрашивали: ты шо тут робыш? – одесситы, т.е. вот такие, украиноязычные, или харьковские фаны «Металлиста», ага. – Я говорю: а мени казалы тут сидыты. Ну, у меня хороший украинский. А хто тоби казав? А Вова казав. Який Вова? Ну Вова с самообороны. Ты шо, Вову не знаешь? А, ну сыдыть»

Юрий: «На меня нагрузили, я не знаю, что это были за люди, но не помочь нельзя было. Я вытаскивал какие-то. То ли это было раненные с дома, избитые люди. И я на себе тащил одного. Где-то, кажется, на Пироговке стояли Скорые помощи. Я дотащил одного туда. Тяжелый такой оказался парень молодой. И потом еще второго через какое-то время.

Через какое-то время мы подобрали еще какого-то избитого. Уже с каким-то парнем. Что был за парень, я уже сейчас просто не вспомню. Скорее всего, что это были люди из здания. И мы его вдвоем тащили тоже, это уже был второй. Тоже уже тащили на себе и уже передали его другим, они уже дотащили его до Скорой. Т.е. вот это было два.

Я до сих пор помню, насколько тяжелый человек, когда он без сознания. Этот молодой – мы его еле дотащили. Парень был абсолютно, ну, пацан еще. Но насколько тяжелый человек, когда вот ему плохо. Я до сих пор помню. Я так физической силой как бы не обделен. Я стараюсь за собой следить. Но насколько тяжелый был человек. Видимо, хорошо досталось»


Одесса -- 2 мая 2020 года


Окончание следует




Добавить в друзья


Tags: Видео
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment