hippy_end (hippy_end) wrote,
hippy_end
hippy_end

Categories:

"Это был абсолютно вымерший, запуганный страхом и придавленный горем город" - интервью одесситов (1)

Видео взято с американского ресурса Ютуб

Это -- первая часть видео, снятого "корреспондентами Шария" в Одессе ко 2 мая 2020 года, с интервью, взятыми у четырех одесситов и двух одесситок -- участников событий 2 мая 2014 года в Доме профсоюзов и у Дома профсоюзов

На партию Шария в начале видео и на самого Шария, которого сейчас -- вот такими вот видео -- рискну предположить, при спонсорстве Ахметова раскручивают в проект "Голобородько 2" на случай завершения проекта "Голобородько 1" -- для падного на его актерские качества лохоктората, уже позабывшего, как год назад его "корреспондентка" ездила на акции в автобусах Нацкорпуса "Азов", а сам Шарий аж в трех своих видео пиарил их главных идеологов без каких бы то ни было своих комментариев (!) -- которые в других случаях он так любит, и так в них едок на профессиональный язык, -- так вот на них внимания можете НЕ обращать

Вот за сами интервью с одесситами куликовцами -- да, спасибо, конечно, за показанные публично их рассказы

Расшифровал первую часть полностью для тех, кому сложно смотреть видео (часа четыре, кстати, времени ушло интенсивной работы -- сообщаю чисто для досужих комментаторов, "не понимающих", почему у меня ни сил, ни времени нет заниматься с ними в комментариях терпеливой психотерапией) -- так что рекомендую -- смотрите, слушайте, читайте



Сергей: «Меня зовут Сергей, фамилия Гончаренко. Многие мои друзья находились на Куликовом поле, участвовали в акциях. Я сам приходил периодически туда, но ни в одном марше, ни в одном митинге прямого участия не принимал»

Морис: «Я Морис Ибрагим.  Спикер Куликова поля, выступал на сцене до 2 мая. Продолжаю ходить на Куликово поле, заниматься вопросами Куликова поля после 2 мая до сегодняшнего дня»

Нина: «Я Нина Кочановская, участник событий 2 мая»

Елена: «Я Елена Горбунова, тоже непосредственный участник, я была в Доме профсоюзов»

Юрий: «Юрий, одессит коренной. Я оказался случайным свидетелем»

Александр: «Меня зовут Александр Попандопуло, с 91-го я живу в Одессе. Ну как бы у меня не поворачивается язык называть себя одесситом, потому что, чтобы называть себя одесситом, нужно здесь родиться. Но абсолютно понимаю этот город, болею за него и за его будущее»

Вопрос: «Как вы себя называли?»

Морис: «Так и называли: Движение Куликова поля. В украинских СМИ называли что пророссийские, что антиукраинские, что сепары – как нас ни называли, по-всякому. Наши главные требования это проводить референдум по направлению, куда должна идти Украина: в Евросоюз, в Таможенный Союз или нейтральная. Децентрализации, федерализации. И проводить референдум по языку»

Сергей: «Когда на Украине произошел евромайдан. Когда мы видели по телевизору, что происходят массовые беспорядки, они уже происходят. Т.е. это уже выходит за рамки мирного протеста. Любой нормальный человек не мог оставаться дома. Я, как нормальный человек, я не остался дома»

Александр: «Я не мог остаться в стороне от той трагедии, которая надвигалась на Одессу 2 мая. И вот 2 мая я оказался среди настоящих, истинных одесситов, патриотов с большой буквы, которые встали на защиту своего города

Нина и Елена вместе: «Мы участники движения антимайдана

Елена: «Антимайдановского движения. Мы ходили все марши. Как только начался этот кошмар в Киеве. Мы его вообще НЕ восприняли. У нас марши были по десять тысяч человек. Против этих пятидесяти, что собирались у памятника Дюку, у нас были марши по 10 тысяч, по 15 тысяч человек.

Они были абсолютно мирные, договоренные с властями. Никогда не было стычек с этой несчастной горсткой майдановской. Наоборот у нас даже говорили: это наши люди, мы с ними будем разговаривать, мы будем выяснять, мы будем убеждать. Мы же мирные люди. Так нам говорили со сцены. Ни у кого не рождалось бредовых идей кого-то побить, кого-то избить»

Вопрос: «А что стало отправной точкой образования вашего коллектива?»

Морис: «Ну, вы знаете, когда произошло то, что произошло в Киеве, мы собрались – несколько общественных организаций, представители партий – и один из главных организаторов был Антон Давидченко. Мы собрались и решили высказать свое мнение каким-то образом. И решили высказать это протестами.

Начались движения маршами по 500 человек, по 1000 человек – собрались изначально возле Обладминистрации. И там установили сцену, и там мы выступали. А потом мы видели, что количество людей увеличивается, и стало практически собираться не менее 10, 15 тысяч людей. И там места нам стало мало. Поэтому решили перейти сюда, установить сцену здесь и установить палаточный городок»

Сергей: «Куликовое поле – оно НЕ представляло собой какое-то одно движение. Там было много разных организаций, много направлений, много людей с совершенно разной точкой зрения. Естественно были те люди, которые хотели отделения Одесского региона или там южной части Украины с последующим присоединением к чему-то там или к кому-то там. Я придерживаюсь другой точки зрения. Я за территориальную целостность и суверенитет, но также за углубленное сотрудничество, интеграцию со всеми постсоветскими странами.

Майдан выступал за объединение с Европой. Непонятно было, на каких условиях будет это объединение. Т.е. кто мы тогда будем в этой самой объединенной Европе. Пока мы Европу не построим здесь, не будет равноправного объединения. А вот с постсоветскими странами у нас есть экономические связи, у нас есть социальные связи, у нас есть культура, у нас есть язык межнационального общения – русский. У нас есть общая история. Много всего»

Александр: «Я просто видел, что происходит на майдане. В декабре, т.е. К чему готовят страну. К чему готовят молодчиков. Т.е., если мы отстоим Куликово поле – мы отстоим город. Такая была наша позиция. Я оказался на Куликовом поле в начале марта. И как бы постепенно влился, анализируя те, присутствующие там течения, политические, гражданские, влился в одну из структур организованных. Это «Честь имею» -- это организация офицеров Одессы.

Я видел, где находится правда. На какой она стороне. Кто не делает зла, а пытается восстановить добро и мир для людей. Поэтому я оказался 2 мая именно против майдана, против той идеологии, которая культивировалась в общественной среде. Чтобы как можно дольше продлить тот мир, который у нас есть. Хрупкий…

Янукович не смог навести порядок. Т.е., если власть, которую избрал народ, не в состоянии навести порядок, мир, безопасность граждан, то граждане, адекватные граждане обязаны, просто обязаны объединиться и избрать себе ту структуру, которая способна их защитить.

Вот то, что стало происходить, когда Янукович, скажем там, спасовал, струсил и убежал, вот в этой ситуации я уже понял: всё, дальше нас никто НЕ защитит. Нужно искать ту объединяющую силу, которая сможет защитить, сохранить мой внутренний мир, мою культуру и тех людей, которые думают точно так же»

Вопрос: «Было ли что-то общее у вас с майданом?»

Александр: «Было общее только с теми, кто мыслил, скажем так, заблуждался романтически. Что да, власть ворует. Т.е. знаешь как, когда некоторую полуправду вбрасывают молодым, горячим людям, они естественно начинают в силу своей неопытности, ее анализируя, возгораться»

Нина и Елена вместе: «Против майдана»

Елена: «Ну что значит, вы скидываете власть? Мы ее выбирали всей страной. То что там Янукович забирал у них 50%, слушайте, вот мне было всё равно, как они делят эти деньги наворованные. Понимаете? Мне абсолютно было всё равно. Мы же видели, что такое «оранжевая революция» и к чему она привела. Значит, у людей, которые приходили на Куликово поле, память была НЕ как у рыбки гуппи. Они просто понимали, к чему это ведет.

И то, что там Сеня «Кролик» вещал из телевизора, что мы входим в Евросоюз и какие у нас пенсии блестящие будут…»

Нина: «Медицина нулевая, образование нулевое. У нас экономики нету. У нас ничего нет. Слава Украине зато»

Елена: «Неприятием: вот как это так – вы убиваете «Беркут»? Вот для меня лично так»

Вопрос: «А  тогда вы уже знали?»

Нина: «Конечно»

Елена: «Ну подождите, их же начали убивать, мы же это уже видели к Новому Году и после Нового Года. Видели эти снимки, как их цепями бьют, как это…»

Нина: «Еще антимайдана не было тогда»

Елена: «Как это, люди при исполнении служенных обязанностей. Вы вышли – ну так и стойте и требуйте»

Нина: «Я тогда ездила на майдан за Януковича. И я видела, что творится. У нас, у Януковича, я вам скажу: чая и то не было. Первые дни там ничего не было, мы замерзали, там вообще странное дело. Зато у этих фашиков, мать, чаи, столы там валились от яств. Их кормила вся Украина. Ездила на майдан за Януковича»

Вопрос: «И как вы оцениваете его действия?»

Нина: «Всё было нормально, но потом он сделал неправильно. Когда послушал трех этих замминистров, которые приехали и сказали ему: давай, выводи войска с Киева, и всё будет нормально.  Я считаю, что это была подготовлена провокация, которая повела за собой смену строя. У нас никакой революции не было, у нас был  пе-ре-ворот. Внутренний переворот, организованный внешними силами. И мы это всё понимали. Вот поэтому…»

Вопрос: «Вы не стесняетесь сейчас об этом говорить?»

Елена: «А чего стесняться?»

Нина: «А что делать. СБУ вызывает, фашисты бегают, ну что делать. Такова наша жизнь»

Елена: «Мы выходили с какими лозунгами на антимайдане.  Мы просили федерализацию. Мы просили референдума по всем вопросам. Вот так ходили и орали: «Ре-фе-рендум! Ре-фе-рендум!»

Сергей: «Я перечислю основные организации, движения которые там были. Это Одесская дружина, которая накануне переехала на мемориал 411-й батареи. Также была Народная дружина, ее руководителем был Антон Давидченко. На тот момент он находился в тюрьме, и руководил процессом его брат Артем.

Я не знаю, как точно называется организация – руководитель Валерий Кауров. Который сбежал в Москву. И, кстати говоря, из Москвы  по скайпу при помощи ноутбука на Куликовом поле объявил создание Одесской Народной Республики, а себя президентом этой народной республики. Большая часть куликовцев с ним НЕ согласилась.

Ну, невооруженным взглядом видно, что это была провокация. Что это был определенный срежиссированный сценарий.  А срежиссированный он, к сожалению, с двух сторон. Т.е. были какие-то предатели и среди наших. Увы, это так»

Вопрос: «Один из конфликтов, который произошел здесь 10 апреля, расскажите о нем поподробнее, вы там были?»

Александр: «Да был. Потому что мы знали, что прибудет Царев, депутат, поздравить одесситов с днем освобождения Одессы. Но тут пришла новость с трибуны, что он заблокирован кучкой нацистов, националистов в гостинице на площади 10-го Фонтана. Народ стал возмущаться: сколько можно это терпеть? Т.е. приехал человек нас поздравить, день освобождения города. Если мы это проглотим, то это уже что-то будет неправильное.

И приняли решение кто на чем может люди, вот именно люди своей мощной волной негодования – они просто решили, что будем добираться, кто на чем может. На трамваях, на личном транспорте, автобусы, которые были при Доме профсоюзов, стояли, с ними договорились. И все выдвинулись своим ходом.

Т.е. я оказался в трамвае. Не знаю, в третий я попал трамвай только лишь. Все пели песни, были воодушевлены, что настал этот час. Была самоорганизация тем негодованием, что да сколько же можно? Вот это – жить в такой стране великой с отсутствием власти в ней, которая просто-напросто взяла себя и разложила перед агрессором: делай, что хочешь, твори безнаказанно, вседозволено, что ты пожелаешь.

Основной элемент их идеологии – это уничтожение веры в первую очередь. Всех ценностей и устоев, на которых базируется всё светлое и доброе.

Я прибыл на третьем трамвае, прибыл, когда уже остатки вот этих приезжих радикалов были разбросаны, разметены по закоулкам, по переулкам, вплоть до того, что они там, говорят, бросились в море вплавь – грести в сторону поселка Котовского. Т.е. они не ожидали. Не ожидали именно народного гнева и возмущения такой силы...

Что, мол, что у вас там в палатках, покажите. Мы заходили, показывали. Кто приходил мирно, хотя мы понимали их лукавство внутреннее, что они посланы, чтобы разузнать, всё подробно записать, сколько нас, чего мы здесь, что мы имеем. Они не верили, что мы без оружия. Их – противников. Ну, они не представлялись, что они представители, т.е. просто активисты, желающие мира, желающие тишины для города. Не всех, -- пускали. – Ну, как бы несколько человек, которые – просто убедиться, показать: вот наша палатка, вот здесь мы спим, вот здесь мы питаемся, вот сюда горожане приносят нам продукты.

Вот они прибыли. И нам нужно было с ними как-то говорить. Но у нас не было цели и даже мысли убивать, выгонять, доказывать свою правоту какими-то зверскими методами, -- на самом деле, сугубо цивилизованными, другие звери-то тут причем? – Вообще этого не было. Была попытка все-таки найти общий какой-то корень, от которого можно будет оттолкнуться. И как бы двум разным продуктам, приносящим плоды – грубо говоря, яблоко и груша на одном корне – сосуществовать. Коль такая ситуация сложилась, и власть нас бросила.  И наблюдает со стороны6 победит сильнейший.

Ну дежурили, -- в палатках. – Т.е. мы все одесситы, нам было, где жить. Просто мы по долгу того момента политического, что в стране развивался, те, кто посчитали быть там, они были там»

Вопрос: «С какой целью был разбит этот лагерь, и на что люди надеялись?»

Александр: «Не дать, скажем так, изменить курс страны. Путем размещения палаток – это был лишь метод, похожий на тот майдановский метод. Т.е. мы же НЕ собирались воевать и бороться. У нас не было ни методов защиты, ни идеологии как, в случае чего. Вот у них это уже было накатано. Я же говорю: у них был сценарий Запада. Они шли по сценарию. Просто выполняли каждый день свою роль.

А мы каждый день реагировали лишь на то, как мы будем обороняться, как мы будем защищаться. Вот. Мы не хотим изменений, которые нам предлагаются. Мы этого не хотим. Услышьте. Коль вы услышали майдан, почему вы не можете услышать те мини-майданы по городам и весям, которые не смогли приехать в Киев, не смогли его захватить. И желания такого не было. И переворот устраивать мы не хотели. Вот и всё.

До того уже, часть, которая осталась на Куликовом поле, и часть, которая ушла на Греческую, между ними был потерян контакт. Это было сделано скорее всего сознательно, т.е. обрыв. Никто не знал. Для нас был шок. Мы знали, что они собираются выдвигаться. Но мы знали, что они собираются выдвигаться и сносить лагерь на Куликовом поле. И мы к этому готовились.

Но тут мы узнаем, что в противовес их сбору на Греческой часть, которая передислоцировалась на 411-ю батарею, ими принято решение, о котором мы не знали, противостоять им уже там, в центре города.

У нас остался только лишь мирный протест. Просто телами своими. Создать массу, чтобы докричаться. Ну вы чё, ребята, ну вот вы приехали, вообще, видите нас? Это то же самое, как люди в Донецке, в Мариуполе выходили с голыми руками на БТРы»

Вопрос: «Т.е. туда никто не отправлялся воевать?»

Александр: «Никто. Просто вразумить людей. К разуму призвать. Что вы делаете? Вот вы приехали. Вы хотите футбол, болеть? Футбол будет там, идите, болейте. Если вы занялись политикой, то, пожалуйста, соблюдайте какие-то рамки человеческого достоинства. Т.е. жизнь -- превыше всего. Что с людьми нужно говорить.  На каком бы языке он ни разговаривал. Нужно понимать и чувствовать, чем человек живет. Хозяин в доме – чем он живет?

Ну никто же из соседей не приходит: слышишь, я тут твою свинью прирежу, потому что мне кушать хочется. Ну хотя бы нужно договориться о чем-то»

Вопрос: «На тот момент вы себя относили к сторонникам евромайдана?»

Юрий: «Нет. Для нас это было… И к сторонникам Куликова поля я себя, честно говоря, НЕ относил. Потому что я был занят своим делом. Майдан. Насчет майдана. Мое отношение к майдану: перемены нужны были какие-то, но НЕ так, как это всё делалось. Я считаю, грязными руками это всё делалось. Всё, что делось промайдаднно настроенной частью людей, делалось грязными руками.

В идеале люди договариваются, и проходят реформы. Люди собирают какие-то вече, я не знаю, какие-то собрания нормальные, цивилизованные. НЕ готовят какие-то побоища. И НЕ сталкивают людей. Слишком всё проходило как-то постановочно что ли. Для меня это была такая, знаете, слишком кровавая постановка, которая уже вылилась в известные события»

Вопрос: «Почему вы называете их так: фашисты?»

Нина: «Ну а переворот кто делал?»

Елена: «А чего бы их не называть? Извините»

Вопрос: «По какому принципу?»

Нина: «Убивают людей. Первое. Убийство людей раз. Второе. Какие у них лозунги. У них лозунги националистические. Националистические»

Вопрос: «У вас другое мнение?»

Елена: «Да не то, что другое. Просто немножко другие акценты. Ну мне не нравится, как она, -- Нина, -- об этом говорит. Все же мы были так или иначе за границей. Почему в Швейцарии возможно четыре языка, и они живут замечательно вместе  друг с другом. Почему у нас невозможно? Почему обязательно одну нацию, одну часть народа, говорящую на другом языке, нужно загнать под лавку за язык?

В Швейцарии или в Бельгии живут космополиты? Там живут такие же патриоты своих стран, говорящие на разных языках. Бельгия – двуязычная страна. В Швеции – север – финны. Говорят на финском языке. Все права, пожалуйста. Документооборот – на финском языке. Школы – на финском языке. Да пожалуйста. Почему у нас этого не может быть?

Что значит, титульная нация? Это фашизм, когда одну нацию провозглашают превыше всего. А эти лозунги. Да господи, я не верю даже в их фашизм. Вы понимаете, он такой – коммерческий фашизм. Убери оттуда деньги, и фашизма НЕ будет»

Морис: «С февраля месяца и до мая месяца ни одно столкновение НЕ произошло в Одессе между нами и евромайданом. По одной простой причине. Мы постоянно, у правоохранительных органов, у представителей властей мы постоянно встречались с ними. И определили, что у нас свое мнение, у вас свое мнение. Поэтому не будем ни мы вас трогать, как движение, ни вы не будете нас трогать. Одесса пускай сама выбирает»

Вопрос: «С чего начался конфликт именно 2 мая?»

Нина и Елена вместе: «Мы не знаем, с чего»

Нина: «С чего начался мы не знаем, но мы знаем, что ситуация получилась на Греческой площади»

Елена: «Я вот сейчас попробую сказать. Это называется «поезд дружбы». Извините, первый «поезд дружбы» у нас был после 16 января. Прям вот так ребята. У меня был офис на тот момент на Троицкой, угол Пушкинской. Сижу я у себя в офисе и вдруг слышу какой-то гул, какие-то крики, какие-то – ну как петарды взрываются. Толпа, вот прямо с вокзала. Вот поезд приехал, и с вокзала. И они там это речевки… Кто-то начинает кричать, и толпа подхватывает.

Это кто, это куда, вот откуда люди, которые идут, обычные, пересичные, понимаете, одесситы, идут по улице: это что это? А кураторы бегают, объясняют. Все на телефонах. Туда-сюда. Вы что, не знаете драконовские законы 16 января? Не знаете? Ну так вот эти люди против. Откуда люди против? Мы вообще, знаете, 16 января – ну что там было в этих законах? То, что они сейчас после своего майдана гидности так или иначе приняли законодательно.

Т.е. сначала отменили, потому что это было от Януковича. А потом потихонечку, по очереди все их и попринимали…

С Соборной вот когда к кофейне идешь, там полностью разобранная брусчатка. Что они там творили. Разливали какие-то коктейли. В кого они собирались бросать?»

Нина: «Вы скажите, как можно было неподготовленным быть и разливать коктейли? Откуда всё взяли? Они все были готовы. У них были в руках всё, что хочешь» -- вплоть до топоров

Елена: «Ну как это? Вот здесь же кошмар происходит. Вы понимаете, что там не просто стояли вот противоборствующие. Тут по тротуарам ходили абсолютно мирные люди, а вот тут летали камни и готовились... Т.е. люди, которых застали врасплох. Вообще что называется, гражданские. Сидели люди в ресторанах. Выходили из магазинов со своими покупками, и вдруг – за пять минут -- бум!»

Нина: «На греческой площади горели машины. Там всё сгорело, я вам скажу»

Елена: «Там были вообще грамотные люди, вы понимаете. Мы абсолютно были НЕ готовы к этому. Абсолютно были НЕ готовы. А перед этим, перед этим этот «поезд дружбы» приезжал в Донецк, и им там так наваляли донецкие, что они оттуда еле эти… Но это был чистый «поезд дружбы», без футбольных фанатов.

Потом они приехали в Харьков. Там уже такое это было, -- показывает колебание туда-сюда, --  Не сказать, что харьковчане им наваляли. И потом показательное в Одессу. Понимаете? Показательно наказать Одессу. Подавить вообще весь Юго-Восток, чтобы здесь вообще голос никакой НЕ происходил. Знаете, что было 9 мая после 2-го?»

Репортер: «Было пусто абсолютно»

Елена: «Да, было пусто. Так вот поверьте, это был вымерший город. Я одна из немногих, которая пошла 9 мая вот сюда на Аллею Славы. Это был абсолютно вымерший, запуганный страхом и придавленный горем город. Понимаете? Никого не было…

Они какую-то комиссию, туда даже входил уважаемый мной редактор «Таймера», умничка. Хотели так честно расследовать. Ну а потом пошло всё в сторону официальной версии партии и правительства. Порошенко. В общем, выгодополучатели майдана. Вот так вот их назовем.

Ну и самое главное. Ребята, вот если бы кто-то не субсидировал вот это, это бы вообще произошло? Ну вот скажите мне…» -- обрыв интервью


Одесса -- 2 мая 2020 года


Продолжение смотрите и читайте в:
https://hippy-end.livejournal.com/3407219.html




Добавить в друзья


Tags: Видео
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments