hippy_end (hippy_end) wrote,
hippy_end
hippy_end

Category:

"Один парень был лет двадцати с длинным хвостом волос, как у девушки, и в очках с толстыми линзами"

Пока особых новостей нет, продолжаю ставить воспоминания водителя Скорой помощи из Луганска о войне на Донбасса летом 2014 года

Начало в обработанной для удобства чтенияч форме можно найти по тэгу "Воспоминания о военй 2014" в этом журнале

Читайте эти рассказы человека о том, что он видел своими глазами, и как это всё было тогда -- жарким летом 2014-го -- в то время, как мы все вокруг продолжали спокойно вести себе обычную и привычную мирную жизнь

Просто потому, что нам повезло оказаться за пределами очередной горчей точки, образовавшейся НЕ у нас, а по соседству

Цитирую, выделяя некоторые места

«Митрофанов Дмитрий

Жаркое лето 14-го

Аннотация: Я описал происходящее исходя из своего виденья. Возможно, оно несколько отличается от восприятия других участников тех же событий. Что ж, простите, если что не так, тем более что с тех пор, на момент написания сего текста, прошло почти два года. Но думаю, что если эти различия и есть, то они незначительны, ибо увиденное мной и моими товарищами по «Скорой» забыть невозможно



В один из летних и неспокойных вечеров на подстанцию приехал наш бывший фельдшер, который воевал на стороне ополчения. Его товарищи, это была разведгруппа из 12-и человек, при выполнении задачи была обстреляна противником во вражеском тылу. Группе удалось отбиться, но из-за нескольких раненных отход к своим позициям был невозможен. Они спрятались в населенном пункте -- Красный Яр и по мобильному телефону просили помощи.

«Скорая» в этих обстоятельствах была нужна для оказания помощи уже эвакуированным раненным. Я согласился ехать. Моя бригада состояла из двух не робкого десятка женщин -- врача и фельдшера. Мы прибыли на блокпост, куда должны были вывезти из вражеского тыла потрепанную группу. Операция по их эвакуации разрабатывалась буквально на ходу. Командир собрал подчиненных, объяснил ситуацию и сказал, что на это задание пойдут только добровольцы.

Добровольцев оказалось целых четверо. Дальнейшие действия обсуждались уже среди этих четырех и командира. Но военные в этой группе оказались еще те, они не могли дать точное место, где находятся. Ни карты, ни компаса, тем более навигатора у них не было.

Тогда они вспомнили про меня. Я хорошо знал местность и оказался единственным, кто мог понять, где они находятся. Мне дали трубку, через некоторое время общения с командиром группы я понял, где они есть. Оставалось теперь каким-то образом довести это добровольцам.

Тем временем командир прокричал команду готовить для выдвижения УРАЛ, но тут же одумался. Ехать на УРАЛЕ было самоубийством. Большая и шумная машина была отличной мишенью. Они принялись искать подходящую легковушку, но быстро поняли, что легковушка не сможет вывезти такую толпу вооруженных людей. Я понимал, что я - единственное решение проблемы. Во-первых, я знаю куда ехать, во-вторых, моя машина хорошо подходила для этого дела. Я подошел к нашему бывшему фельдшеру и сказал, что готов помочь.

Я позаботился о светомаскировке, отключил питание многочисленных лампочек внешнего освещения и освещения салона. Приборную панель накрыл тряпкой и оторвал от рабочей рубахи светоотражающие полосы.

Глаза привыкали к темноте, я и мои попутчики, в числе которых был и наш бывший фельдшер, пересекли по мосту реку Луганка. Ехали медленно с открытыми в салоне дверьми и опущенными дверными стеклами для возможности вести огонь из машины. Заранее договорились, что в случае опасности все быстро покидают машину и исчезают в складках местности, оказывая сопротивление.

По пути нам несколько раз пришлось проделать этот трюк. При каждом непонятном движений за бортом мы выскакивали из машины и занимали позиции. Сделав это несколько раз подряд, мы научились покидать машину еще до того, как она остановится. Мне на всякий пожарный вручили ПМ. Точно как Никулину в «Бриллиантовой руке». Пару раз я стрелял из такого оружия в тире, но вряд ли смог бы им воспользоваться в полной темноте, не имея боевого опыта.

Я медленно ехал, объезжая препятствия, периодически падая то одним, то другим колесом в воронки от мин. Видимость была не более 5-и метров, ночь была безлунная и безветренная. Мы ехали по улице Серова, никакого освещения улицы не было, в домах света тоже не было, людей, естественно, тоже не было. Днем здесь проходили активные боевые действия.

Фактически мы ехали через линию фронта, в тыл противника. По пути встречались разбитые машины, какие-то обломки и поваленные деревья, но мы медленно и уверенно двигались к Красному Яру. Также по пути встретили машину, стоящую посередине дороги, ее водитель сидел за рулем, но был мертв. Я притормозил, проезжая мимо. Мои попутчики узнали его. Это был их знакомый, по всей видимости, погибший от пули снайпера. Местность была открытая и очень удобная для его работы.

Мы добрались до кольца 125-го автобуса в Красном Яру, это была конечная точка нашего маршрута. Дальше только пешком. Я загнал машину, вернее ее переднюю часть, в автобусную остановку, чтоб хоть с одной стороны она была не видна, и показал направление, где нужно искать группу.

Трое моих пассажиров отправились на поиски, а я и наш бывший фельдшер остались возле машины. Мы отошли от нее и спрятались в зарослях так, чтобы в случае обнаружения машины противником, мы обнаружены не были. Фактически позиции ВСУ были на две улицы выше от нашего места нахождения. Только я подумал, что такая глухая тишина не свойственна этой местности, вдруг где-то недалеко залаяла собака. Тут же, вероятно из Кандрашовки, последовал выстрел из миномета. Мина упала далеко от нас, но мгновенная реакция на шум меня впечатлила.

Мы просидели в ожидании ребят около часа, в конце концов они пришли. Решили не оказывать помощь раненным, пока не выедем туда, где можно будет включить свет, тем более что все члены группы шли своими ногами, никого на руках не несли. Так же медленно и по возможности аккуратно я поехал в обратном направлении. Двигаться назад было легче, чем туда, по крайней мере, я уже знал, где были препятствия и как их лучше объехать.

Все прошло успешно, выезжая к заветному мосту через Луганку, я включил аварийку, дабы не быть обстрелянным своими. На сегодня все. Лимит исчерпан. Я отдал ПМ и стал помогать извлекать из машины раненных. Некоторые из них уже не могли самостоятельно покинуть машину из-за потери крови и нарушения сознания. Пока мы ехали, была вызвана еще одна реанимационная бригада со второй подстанции. Самого тяжелого занесли к ним в машину и стали оказывать помощь.

Мои фельдшер и врач все это время сидели в машине ополченцев и переживали за нас. Теперь можно было выдохнуть. Все прошло хорошо. После оказания помощи мы вернулись на подстанцию, санитарки отмывали от крови машину, выбрасывая рассыпавшиеся по салону патроны, диспетчеры дали мне возможность до утра не работать, но уснуть я так и не смог.

Постепенно я обзаводился всякими знакомыми из среды ополчения. Так же были знакомые, которые занимались сбором и доставкой гуманитарной помощи. Иногда приходилось помогать им.

Сбор гуманитарки проходил приблизительно так - возле супермаркета в Воронеже ставили бортовую ГАЗель с объявлением о сборе помощи для жителей Донбасса, люди, идущие в магазин, видели и ГАЗель, и объявление. Многие, выходя из магазина, несли к машине то, что для нас купили. Несли все подряд, продукты, медикаменты, одежду. Эта ГАЗель ехала к границе, где всеми правдами и неправдами груз переправляли через границу в ЛНР. Несколько раз я встречал эту ГАЗель и доставлял все частями, на своей восьмерке, в Луганск. Затем развозил по адресатам.

Чаще всего это были ополченцы. Так я познакомился с экипажем танка, который прикрывал город со стороны Краснодона. Их посылка состояла из медикаментов, спальников, средств личной гигиены и консервов. Мне объяснили, как и где найти этот экипаж, поэтому труда это не составило. Я познакомился с экипажем и, через 15 минут общения мне казалось, что знаю я этих ребят не один год. Они помогли выгрузить груз из машины и, разложив картонные ящики на броне, по одному их вскрывали.

Груз оказался долгожданным и необходимым. Один из членов экипажа теперь мог сменить пляжные тапочки на новые берцы. Теперь у каждого был спальный мешок и каримат. Это было очень актуально, так как спать им приходилось на полу в подвале автошколы. Их машина -- Т-72 была спрятана за зданием автошколы на Острой Могиле. В случае необходимости могла выйти из укрытия, нанести удар и обратно уйти в укрытие. Как предполагалось, машина должна была держать две дороги - одну из Краснодона, другую - из аэропорта. ВСУ до этих рубежей не дошли где-то километр, однако экипажу довелось принимать участие в боях за Хрящеватое.

В одном из этих боев в машину почти одновременно прилетело три выстрела из РПГ-7. Командир танка, парень лет 35-и, среднего роста, наш, местный из Луганска. До войны работал в милиции. Без видимых эмоций показал пробоины в броне от попаданий гранат и рассказал о событиях того боя. Из десятка почти одновременно выпущенных реактивных гранат, в танк попали три.

Попадание одной обычно уничтожает танк, зачастую вызывая подрыв боекомплекта. Пехотинцы, наблюдавшие за происходящим, были уверены, что машина была уничтожена, но когда дым рассеялся, они увидели, что машина не только движется, но и ведет огонь. То, что машина в норме, удивило всех, экипаж в том числе.

Подробности боя в его рассказе незаметно уходили на второй план, я трогал пальцами оплавленные отверстия в броне, и ко мне приходило понимание того, что этот человек хорошо знает, что чувствовал пилот камикадзе перед вылетом. В скором будущем я на себе испытал эти ощущения. Но об этом, скорее всего, будет написано в следующий раз.

По работе я часто ездил в областную больницу и на обратном пути заезжал к этим парням. Привозил им воду, сигареты, то, что приходило по гуманитарке на «Скорую» и чем я мог безболезненно с ними поделиться. Они тоже старались помочь, чем могли, если это было возможным.

Я не представлял, как можно жить в таких условиях, как они. Неделями спать на бетоне, питаться редко и чем попало, душ и стиральная машинка - это вообще из другой галактики. Но на самом деле все было гораздо проще - все эти проблемы просто меркли на фоне огромной вероятности сгореть в этом танке заживо.

Однажды я вез своим танкистам очередной гостинец, но в привычном месте их не оказалось. Я проехал к ближайшему блокпосту за областной больницей, чтоб узнать, где они. Оказалось, что все, кто мог держать оружие, готовились сегодня к штурму аэропорта. Мне сказали, где их можно найти, и я поехал.

Проехав с километр в сторону аэропорта, я увидел это «страшное войско». Их внешний вид вызывал что-то среднее между истерическим смехом и паникой. 15 человек с разношерстным вооружением, почти все в гражданке, большинство в пляжных тапочках, у некоторых была разгрузка, остальные рассовывали магазины по карманам.

Да и сама публика была еще более разношерстна, чем их оружие. Один парень был лет двадцати с длинным хвостом волос, как у девушки, и в очках с толстыми линзами. Я еще подумал, что автомат ему, скорее всего, не пригодится, ну разве что пошуметь. Много было мужиков почтенного возраста, кому давно уже за 60. В общем, армию эта толпа не напоминала даже приблизительно.

Как оказалось, мои танкисты и еще один экипаж были уже на позициях и ждали пехоту. Ехать к ним было опасно, и я не поехал. Из закопченного чайника мне налили чаю, я сидел среди этой толпы и думал о том, что шансов у них нет не то, что аэропорт отбить, а просто выжить. Я только догадывался, что каждый из них чувствовал, уходя на эту задачу.

Подошло время, чихая под загрузку подъехал БТР, за ними пару уазиков и несколько легковушек. Народ не спеша стал карабкаться на броню, помогая друг другу залазить и грузить оружие. Командир, жадно затягиваясь коротким окурком, покрикивал на людей, пытаясь ускорить процесс, но это не помогало. В конце концов, БТР стал вытягивать колонну, парни стали прощаться со мной, поднимая руку, я отвечал тем же, еще через полминуты я остался один. Все стихло, только кипящий на костре чайник говорил о происходящем.

Насколько я знаю, потери после этого боя действительно были существенными, но аэропорт был отбит. Возможно потому, что артподготовка оказалась эффективна. Тактических подробностей этого боя я так и не узнал. Но танкисты мои и в этом бою уцелели, они снова вернулись в точку постоянного дежурства к автошколе, и какое-то время находились именно там.

Немного позже одного члена экипажа я встретил в областной больнице. Он лежал там с ранением в живот. Оказалось, это была случайная мина, которая упала недалеко от машины. Кроме него никто не пострадал, он сам не сразу понял, что произошло. Танкисты находились возле машины, минометная атака, как всегда, была внезапна и потому оказалась результативной.

Вскоре тактическая обстановка поменялась, угрозы со стороны Краснодона не стало, танк с Острой Могилы перевели куда-то под Смелое. С тех пор нам так и не удалось встретиться. В одном из многочисленных боев весь экипаж сгорел в своей машине…»


Продолжение следует




Добавить в друзья


Tags: Воспоминания о войне 2014
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment