hippy_end (hippy_end) wrote,
hippy_end
hippy_end

Categories:

"Один из осколков пробил железную дверь на втором этаже и, пролетев по коридору, воткнулся в стену"

Пока особых новостей нету, ставлю продолжение воспоминаний водителя Скорой помощи из Луганска о жутком военном лете 2014 года

Предыдущие части, обработанные для удобства чтения, вы можете найти по тэгу "Воспоминания о войне 2014"

Далее -- продолжение рассказала Дмитрия Митрофанова о критических для города днях августа 14-го

Выделяю некоторые места:

«Митрофанов Дмитрий

Жаркое лето 14-го

Аннотация: Я описал происходящее исходя из своего виденья. Возможно, оно несколько отличается от восприятия других участников тех же событий. Что ж, простите, если что не так, тем более что с тех пор, на момент написания сего текста, прошло почти два года. Но думаю, что если эти различия и есть, то они незначительны, ибо увиденное мной и моими товарищами по «Скорой» забыть невозможно



Захватив Новосветловку, украинские батальоны стали интенсивно изучать обстановку на прилежащих территориях и в ближайших селах. Не была исключением и Кружиловка. Я предвидел это. Было ясно, что 15--20 километров по птичьему полету преградой для украинской разведки не будут.

На тот момент я уже имел некоторые заслуги в борьбе с ВСУ, поэтому осторожность была не лишней. Взяв с собой документы, всей семьей мы оставили дом в Кружиловке и пешком отправились в Станицу Митякинскую. Это территория России, Ростовская область. Митякинская от Кружиловки находится на расстоянии 4--5 километров через реку Донец. На лодке мы переправились на ту сторону и были в безопасности.

В ту же ночь, буквально как в сказке, в Кружиловку прибыла группа вооруженных людей. Соседи видели, как они осмотрели наш дом, светили фонариками в окна и говорили, предположительно, по-польски. Стоило промедлить всего несколько часов, и война для меня и моей семьи была бы закончена. Жизнь, скорее всего, тоже.

Вряд ли они приходили именно за мной, скорее всего в деревне был их осведомитель, который просто ткнул на меня пальцем. Возможно, я был не единственным, к кому они пожаловали. Сепаратистов в деревне было подавляющее большинство, некоторые воевали в ополчении.

Кружиловская переправа стала спасением для многих тысяч беженцев из Луганска. Лодочники работали круглосуточно. Что интересно, денег за переправу не просили -- это было принципиально, но если кто давал, не отказывались. Российские пограничные службы на месте переправы установили БТР, скорее всего, из соображений безопасности и старались держать переправу под контролем. Хотя такой поток беженцев контролировать было невозможно. Многие пересекали границу без документов вообще.

Митякинская принимала беженцев в клубе. Это довольно вместительное здание, построенное в застойные советские времена, было на скорую руку приспособлено для проживания людей. В учебных классах поставили кровати, в коридоре сделали импровизированную кухню. Местные жители приносили сюда продукты и одежду, стараясь поддержать обездоленных. Сразу составляли списки, кто и куда хочет выехать на территорию РФ.

Проживать в клубе можно было не более трех дней, предположительно в течение этих трех дней нужно было определиться, куда выехать. Вариант бегства для меня был неприемлем совершенно. Чем больше я видел эту войну, тем больше понимал, что мое место здесь, в растрепанном безлюдном Луганске -- на «Скорой помощи».

Я стал искать возможность поселить семью где-то рядом с переправой, чтоб оставалась возможность ездить из Луганска и обратно. Вскоре нам предложили домик для проживания в селе Дурновка. Этот хутор считается окраиной Станицы Митякинской и находится в нескольких километрах западнее от нее.

С этого места дорога до переправы составляла около 10 км. Но я с радостью согласился на это предложение и по сей день очень благодарен женщине, которая нас приютила. Звали мы ее -- тётя Фрося. Милейшая женщина почтенного возраста приняла нас как самых родных членов своей семьи.

Каждые третьи сутки я должен был быть на работе. Чтоб добраться до Луганска, нужно было около двух часов пройти пешком, при этом переплыть Донец. Затем сесть в машину и проехать 50 километров по грунтовым дорогам, через несколько блокпостов, при том, что дорога в нескольких местах простреливалась с левой стороны Донца. Дорога занимала 5--6 часов. Но я ездил. По-другому быть не могло.

В таком режиме мы прожили полтора месяца. После того, как ВСУ были отброшены за г. Лутугино, я перевез семью обратно в Кружиловку.


Многие из тех, кто все же остался работать на «Скорой» в Луганске, жили прямо на подстанции, из-за отсутствия газа и электричества готовили во дворе на собранной из красного кирпича печке, и из того, что привозили нам ополченцы.

Первое время, когда начинался обстрел, все кто были на подстанции сбегали вниз, в подвал, но позже поняли бессмысленность этого, так как обстрел длится недолго и пока ты бежишь по ступенькам -- он прекращается.

Один из водителей скорой помощи имел боевой опыт, который получил на Афганской войне. Звали его Костя. Небольшого роста, в возрасте около 50-ти лет, с довольно бойким характером, открытый и честный. Я на тот момент такого опыта не имел и часто присматривался к его поведению и к реакции на разрывы и выстрелы. Постепенно я, как и он, перестал просыпаться на одиночные разрывы.

Костя отправил жену в Россию, а сам остался в Луганске. Как и многие другие, жил он на работе, между сменами с остальными, свободными от работы мужиками, стучал по столу доминошками, не обращая на опасность никакого внимания.

Я приехал с вызова, записывал в путевку номер наряда и время приезда на подстанцию -- для водителя «Скорой» это обычная процедура. Костя и еще несколько человек в этот момент сидели в беседке, я хорошо слышал их смех. Вдруг засвистела и следом взорвалась мина. Разрыв произошел через дорогу от подстанции. Беседка оказалась в зоне поражения мины. По машине застучали осколки, первые мысли -- что с теми, кто в беседке?

Так близко к подстанции мины еще не ложились. Но тут я услышал удар доминошкой по столу и смех Кости. Все оказались целы. Осматривая потом место разрыва, я глазам своим не верил, что при этом никто не пострадал.

Мина легла между трамвайными рельсами, удалив из полотна куски рельсов где-то по метру с каждой стороны, осколки рельс и мины прошили металлическую конструкцию пожарной лестницы. Стальные швеллеры были разорваны как будто это не сталь, а пластилин. Один из осколков пробил железную дверь на втором этаже и, пролетев по коридору, воткнулся в стену. Поражающая способность мины производила впечатление. Было понятно, что само понятие «бронежилет» -- весьма условно.

Диспетчеры, которые принимали вызовы, при обстрелах просто падали на пол и лежали там, считая разрывы. Еще до войны так сложилось, что в диспетчерской сидели в основном одни женщины. Но и те немногочисленные мужики, которые тут были, с первыми минами исчезли не только со «Скорой», но и из города. Самыми стойкими и отважными оказались женщины.

Практически все скоропомощное начальство так же исчезло. Вся структура формировалась заново. Каждый делал все, что мог, и при этом каждый понимал, что на зарплату рассчитывать не приходится.

Из России пошли первые гуманитарные конвои. Это было серьезной поддержкой. Голода удалось избежать, но большой проблемой для горожан стало отсутствие воды. После дождя люди набирали воду из луж, под ливневыми трубами около многоэтажек стояли толпы людей с ведрами. На улице Барбюса и возле 3-й детской больницы на квартале Якира постоянно стояли очереди. Там каким-то образом можно было набрать воды из водопроводных колодцев.

Частники, у которых на участке была скважина, тоже собирали возле своих дворов длинные очереди. Собираться толпой было небезопасно, одна мина могла убить множество людей, но вариантов не оставалось -- население с канистрами и тележками стягивалось к таким местам. Немного позже воду стали возить по дворам водовозами, которые опять же собирали людей в толпу -- отличную цель для минометчиков»

Источник информации: http://okopka.ru/m/mitrofanow_d/text_0010.shtml?fbclid=IwAR0lQpC0u8VjFS0FuIWfADXhhzaQcMTlsKJfmJXyIZzXh1OxHqi0EJZzooE


Вот такими они были -- луганские "найманцы", по единому определению нынешних украинских СМИ, -- нанявшиеся на работу, на которой они ежедневно рисковали жизнью или тяжелым увечьем, понимая, что "на зарплату рассчитывать не приходится"

Да вдобавок еще и женщины в своем большинстве...

В общем, то, что главный спикер от ВСУ Тымчук в итоге случайно выстрелил себе в голову в собственной квартире из собственного наградного оружия...

Поневоле задумаешься о роке и карме...

Ну а насчет очередей за водой... так я напоминаю, что тогда в Луганске подачи воды НЕ было вообще, и при этом стояла сорокоградусная жара в тени без осадков

Так что те луганчане, кто пережил в своем городе то лето 2014 года наверняка очень ждут возвращения "на родину" своих бывших сограждан, переждавших те события на территории остальной Украины с весны -- начала лета 2014 года и аж по сю пору...


Продолжение следует




Добавить в друзья


Tags: Воспоминания о войне 2014
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments