hippy_end (hippy_end) wrote,
hippy_end
hippy_end

Category:

"На втором этаже в открытой квартире нас ждала 90-летняя бабушка. После разрыва мины под..."

Продолжаю ставить воспоминания луганского врача "Скорой помощи" о лете 2014 года в Луганске и его окрестностях

Чтобы помнили то, что происходило здесь, рядом, каких-нибудь пять лет назад

Начало можно прочитать здесь:
https://hippy-end.livejournal.com/2928245.html
https://hippy-end.livejournal.com/2931024.html
https://hippy-end.livejournal.com/2947031.html

Далее -- продолжение о том самом лете 2014 в самом восточном областном центре Украины, а ныне главном городе самопровозглашенной ЛНР

«Митрофанов Дмитрий


Жаркое лето 14-го

Аннотация: Я описал происходящее исходя из своего виденья. Возможно, оно несколько отличается от восприятия других участников тех же событий. Что ж, простите, если что не так, тем более что с тех пор, на момент написания сего текста, прошло почти два года. Но думаю, что если эти различия и есть, то они незначительны, ибо увиденное мной и моими товарищами по «Скорой» забыть невозможно



Минометчики до сентября оставались самым опасным фактором для тех, кто остался в городе. Ополчение довольно быстро отучило летать украинские самолеты. Но минометы продолжали работать постоянно, наводя ужас на население. Все, кто остался в городе, активно помогали ополчению разыскивать диверсантов. И иногда это приносило свои, незначительные результаты.

Довольно быстро город опустел. На улицах не было ни людей, ни машин. Даже птицы куда-то исчезли. Дорога от седьмой больницы до областной, а это путь практически через весь город, занимала 3--4 минуты. Сказывалось отсутствие машин и светофоров.

По Оборонной скорость порой доходила до 160, опасаться нужно было только новых воронок в асфальте и оборванных, свисающих на проезжую часть троллейбусных и трамвайных силовых кабелей, перебитых осколками. Бывало так, что в одну сторону едешь нормально, но на обратном пути дорога уже менялась из-за попадания в нее мин.

Иногда ко мне в машину сажали реанимационную бригаду, хотя реанимация, как правило, работает своей бригадой и на своей машине, такие случаи иногда бывали, когда их машина была на ремонте. Первый вызов тех суток был на нашу пятую подстанцию, которая находилась на поселке Юбилейный. Это черта города Луганска.

ВСУ утюжили Юбилейный с особым рвением. Возможно потому, что этому поселку крайне не повезло быть самой ближней к ВСУ частью Луганска. Ежедневно, методично Украина долбила Юбилейный, не оставляя мирным никаких шансов на выживание.

Мы въезжали в Юбилейный под грохот разрывов, в небо поднимались дым и пыль, на дороге в местах разрывов -- горы зеленых листьев и изуродованные деревья. У подъезда нас встречала фельдшер амбулатории пятой подстанции. Мы быстро забежали в помещение, на кушетке лежал мужчина, осколок снес ему часть бедренных и ягодичных мышц. Отрезанные куски держались на уцелевшем с одной стороны срезе кожи.

Мой врач срезал бинты, которые были наложены до нашего приезда, оценил ситуацию. Кровотечение почему-то было не очень сильным. Возможно потому, что помощь уже была оказана. Мы его перевязали, быстро погрузили и поехали.

Через пару минут машина вышла на трассу и быстро набрала привычные 150. Мы были уже в относительной безопасности, но тут нас запросили по радио. Оказалось, что только что на пятую подстанцию опять кого-то принесли. Разворачиваюсь я через две сплошные и еду обратно. Второй пациент был полегче. Его, уже забинтованного, вывели на улицу. Я развернул машину и подъехал боковой дверью прямо к нему. Два фельдшера помогли ему зайти в машину -- и я снова жму на педаль.

Мы пробыли на Юбилейном очень недолго, но постоянные разрывы, дрожащие стены, звон остатков стекол подстанции оставили определенное впечатление. Мы были там не более пяти минут, но ведь там работала фельдшер амбулатории. Она была на сутках. Женщина вела себя достойно там, где многие мужики от страха в подвале с пола не поднимались…

Очередной раз, когда мне довелось работать с реанимационной бригадой, я выполнял функции второго фельдшера или, наверно, правильнее сказать санитара, вместо второго фельдшера.

Утро началось с вызова в Камброд. Повод вызова уже не помню, но помню, что от попадания мины или снаряда загорелся дом. Под грохот разрывов мы выехали с первой подстанции и направились в сторону Камброда. Камброд, сокращенно – от Каменный Брод, самый старый район города Луганска. По сути, отсюда и начался Луганск. Современный Камброд -- это спальный район, процентов на 95 застроен частными домами, многие из которых были построены еще в 19-м веке.

Мы доехали до второй городской больницы, вдруг я услышал сильный грохот, водитель затормозил, мы в салоне соскочили со своих кресел, чтоб увидеть, что происходит. Где-то в 100--150 метрах от машины прямо по курсу произошел взрыв, скорее всего это была мина, возможно, что-то прилетело со стороны Металлиста. Там находились передовые части ВСУ, а конкретнее -- батальон «Айдар», это как раз то бандформирование, в котором как раз в то время служила печально известная Надежда Савченко. Оттуда регулярно прилетало по городу.

Водитель -- его звали Женя, недолго думая, развернул машину и, с целью объехать место взрыва, поехал по параллельной улице Павла Сороки потому, что разрыв поднял огромное облако пыли, проехать через которое было невозможно. Мы проехали мимо СИЗО, свернули на Павла Сороки, но и сюда тоже прилетело, такое же облако перекрыло и эту улицу. Мы снова разворачиваемся и не спеша движемся в обратном направлении в надежде, что пыль немного осядет, и мы сможем проехать по первоначально выбранному маршруту.

Все получилось, проехали, но обстрел не прекращался, мы всюду натыкались на следы новых разрывов. Каменные обломки домов, куски мергеля, битый шифер хрустели под колесами, первым признаком прилета мины было большое количество зеленых листьев, лежащих на земле и срезанные осколками ветки. Все это было в изобилии.

Мы благополучно доехали до ликёроводочного завода, но обстрел усилился, мины падали одна за другой, решили, что переждать этот Армагеддон в какой-нибудь канаве будет значительно безопаснее, чем лавировать между разрывами. Женя свернул к проходной ликёро-водочного и остановился, мы высыпали из машины и тут же попадали кто куда. За Луганкой (река) был виден пожар.

Густой черный дым поднимался в небо -- это и был адрес вызова. Не знаю, сколько времени мы провели лежа на грунте, но и на этот раз все, как говорят, прокатило. Обстрел сместился куда-то в сторону центра города или дальше. Мы заняли свои места в машине и отправились на адрес. Но как это часто случалось в подобных случаях, в нашей помощи никто не нуждался. Мертвым она, как правило, не нужна.

Сразу же оттуда мы поехали на следующий вызов. Нужно было вернуться километра на 2--3. В 7-й больнице есть пострадавшие от обстрела. Как оказалось, после того, как мы проехали мимо этой больницы, когда ехали в Камброд, в нее и рядом с ней прилетело несколько мин. Одна из них упала прямо на дорогу, по которой мы ехали. Она проделала глубокую дыру в асфальте и приподняла его вокруг этой дыры.

В подвале седьмой больницы прятались от обстрела как больные, так и медики, работающие тут. Подсвечивая фонариком, мы шли по коридору подвала, переступая через лежащих на полу больных, постоянно извиняясь за то, что наступаем на ноги тем, кто сидит, правда, на это никто не обращал внимания.

Люди тыкали пальцами на женщину, лежащую на каких-то тряпках, именно она нуждалась в помощи. Возле нее суетились медики 7-й больницы, приводя раны в относительный порядок и подключая венный катетер. В её теле было несколько осколков, некоторые прошли навылет, оставив большие и равные выходные отверстия. Мы сразу включились в работу, подключили капельницу, обработали и забинтовали раны, шинировали перебитое бедро. Через несколько минут она была готова к эвакуации.

Мы отвезли ее в областную больницу и сдали ее во вполне сносном состоянии. Что с ней было дальше – не знаю.

С областной мы получили вызов в военный городок бывшего училища штурманов.

Этот район города так же пользовался особым спросом у ВСУ. Сюда довольно часто прилетало. В кого они тут стреляли -- непонятно. Военных, ополченцев тут и близко не было. Впрочем, с остальными местами города, куда они стреляли, дела обстояли так же. Основная цель обстрелов оставалась та же -- это мирное население.

Мы остановились возле подъезда пятиэтажной хрущевки. Пейзаж не меняется - кругом все то же битое стекло, обломки и листья на земле. Подъезд открыт, по обломкам и стеклу мы поднялись на третий этаж, там бабуля двери открывает, деду, говорит, плохо. Мы проходим, стекло в спальне разбито, на кровати сидит дед, худой такой, в трусах и в майке, спиной к нам и вокруг него в крови все.

Подошли, глянули, а ему осколок прилетел в рот и застрял в основании черепа. Но это ясно, деду уже все равно, но бабку жалко было до слез. Она никак не могла понять, что деда больше нет. Не знаю, как описать, ее поведение было таким по-детски наивным, каким-то не правильным, что ли.

Мы стояли и молча наблюдали за ней. У каждого в голове вырисовывалось какое-то свое понимание происходящего. Тут опять минометы навалили, мы бросили бабку, так как ехать она, естественно, отказалась и отправились на какой-то другой вызов. Да и тот был все из той же оперы.

В тот день из пяти вызовов без заезда помощь была оказана только на одном. Остальные констатировали до приезда.

Один раз приехали на вызов, встречают люди какие-то, как оказалось, соседи. Заходим во двор, кругом груши валяются, большие такие, красивые, ну и все те же листья зловещие. Захожу в дом, а крыши в доме нет, скорее всего, это была кухня. Куски потолка, шифера горой возвышаются посередине комнаты.

Присматриваюсь и сквозь толстый слой пыли постепенно начинаю видеть фрагменты чьего-то тела, точнее какие-то внутренние его части, потом начинаю понимать, что это собака, кричу соседям -- это собака, это не человек. Они в ответ кричат, что должны быть и люди, моя бригада просит продолжать поиски, я лезу по пыльным обломками дальше, выбрасывая куски разбитой мебели и обнаруживаю руку, лежащую на полу.

Рука была маленькая, может, женская или подростка, остальное тело, как оказалось, лежало под почти метровым слоем обломков. Я попытался прослушать пульс, но пульса не было, от первого же прикосновения было понятно -- это труп. Я вышел из этого дома, почему-то поднял с земли пару пыльных груш и молча сел в машину.

Очередной вызов был на квартал Шевченко. На этих сутках я работал санитаром с кардиологической бригадой. Мне нравилось с ними работать, во-первых вызовы интересные, заставляющие думать, во-вторых у спецбригады всегда есть чему поучиться. Повод вызова был -- плохо 90 лет. Вызов привезли ополченцы сразу после минометного обстрела того самого квартала.

Врач бригады -- пожилая и очень грамотная женщина, которая всю жизнь отдала скорой помощи и недаром работала на кардиореанимации. Мы подъехали к подъезду пятиэтажной хрущевки, перед которым, по-видимому, упала мина. Стекла на этой стороне дома отсутствовали, от балконов второго этажа остались только плиты пола, фрагменты железных перил, да и те были сильно повреждены осколками. Я взял ящик и вслед за врачом и фельдшером стал пробираться сквозь обломки балкона и битое стекло к подъезду.

На втором этаже в открытой квартире нас ждала 90-летняя бабушка. После разрыва мины под подъездом, ее квартира превратилась в гору строительного мусора. Всюду валялись еще теплые осколки от мины, окон больше не было. На стенах отсутствовала штукатурка, ее отбили осколки. Бабушка сидела на диване у дальней от развороченного балкона стенки и потому отделалась легким испугом. Осколки стекла немного посекли ее, но это было не в счет.

Поняв, что внешних повреждений нет, врач стала мерить ей давление и обнаружила сильную тахикардию. Да и давление было высоким. В принципе -- нормальная реакция организма на стресс. Но эти два фактора были прямым показанием для снятия кардиограммы. Я принялся распутывать провода кардиографа и готовить его к работе, тут очередная мина упала где-то во дворе, пятиэтажку тряхнуло, зазвенело стекло, и пыль поднялась в воздух.

Мы без лишних слов поволокли бабку в ванную или туалет, не знаю, как это называется, когда ванна стоит в одной комнате с унитазом. Я заранее присмотрел это более-менее безопасное местечко. Захлопнув крышку унитаза, я усадил на нее бабку. В этом микроскопическом помещении мы, как ни странно, все поместились. На улице снова что-то упало, но в бабкином туалете мы были как у Христа за пазухой. Правда там было темно, и я стоял одной ногой в ванной.

Вариантов не было, кардиограмму нужно было снимать. Пока я под светом телефона подключил все электроды к древнему бабкиному телу, я множество раз то лез в ванную, то вылазил из нее, с горем пополам кардиограмма была снята. Частота сердечных сокращении стала еще выше. Пока мы возились с кардиограммой, перестали свистеть мины, мы не спеша вывели бабку из туалета и усадили на диван, пока врач решала, чем снять тахикардию, ее сердце остановилось. Она тут же обмякла и замерла в не естественной позе.

Замешательства не было, каждый хорошо знал, что нужно делать. Я рванул в машину за дефибриллятором, через считанные секунды уже стоял возле бабки с дефом в руках, но он был уже не нужен, бабка снова дышала, рядом с ней стояла врач, которая почему-то жестко выругалась.

Не сдерживая улыбок, мы переглянулись -- это был один из тех моментов, ради которых стоило работать именно здесь, на «Скорой». Я снова накинул электроды, частота сокращений была в пределах нормы, бабка так и не поняла, что с ней случилось, ее клиническая смерть продолжалась около минуты. Несколько истерические, но точные, доведенные до автоматизма действия врача вернули ее к жизни. На этот раз победа была за нами, хотя так бывает далеко не всегда»

Источник информации: http://okopka.ru/m/mitrofanow_d/text_0010.shtml?fbclid=IwAR0lQpC0u8VjFS0FuIWfADXhhzaQcMTlsKJfmJXyIZzXh1OxHqi0EJZzooE



Вот чтобы обо всем этом помнили

А тот ту три здоровых холеных мужика, все пять с половиной лет отсидевшиеся на территории Украины, вылезли теперь в рекламном "Зе видео": "мы, типа, идем в Луганск, ведь это наш, типа, родной город"

Посмотрел бы я на них, если бы они туда пришли

Как бы их встретили те, кто в своем родном городе предпочел тогда остаться, несмотря ни на что


Продолжение следует




Добавить в друзья


Tags: Воспоминания о войне 2014
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment