hippy_end (hippy_end) wrote,
hippy_end
hippy_end

Categories:

"Казалось, что твоя смерть - это лишь вопрос времени" - продолжаю воспоминания водителя "Скорой"

Наконец-то продолжаю воспоминания водителя "Скоро помощи" из Луганска Дмитрия Митрофанова о зиме-лете 2014 года

Начало воспоминаний Дмитрия Митрофанова о его поездках со "Скорой" в майданных Киев и весной 2014-го можно прочесть здесь:
https://hippy-end.livejournal.com/2928245.html
https://hippy-end.livejournal.com/2931024.html

«Митрофанов Дмитрий

Жаркое лето 14-го

Аннотация: Я описал происходящее исходя из своего виденья. Возможно, оно несколько отличается от восприятия других участников тех же событий. Что ж, простите, если что не так, тем более что с тех пор, на момент написания сего текста, прошло почти два года. Но думаю, что если эти различия и есть, то они незначительны, ибо увиденное мной и моими товарищами по «Скорой» забыть невозможно



Работа на «Скорой помощи» была лишена рутины, она всегда была полна разных неожиданностей, а порой и опасностей. Окончив Луганский университет имени Владимира Даля и затем магистратуру в университете имени Т.Г. Шевченко, я так и не смог найти работу более интересную и более увлекательную, чем работа на скорой помощи.

Мне всегда был интересен медицинский аспект работы. Я был не только водителем, я был полноправным членом бригады. Мне нравилось принимать участие в оказании помощи, проведении реанимационных мероприятий. Я мог снять кардиограмму и довольно точно описать ее. Мог наложить шину на поломанную конечность, наложить жгут или тугую повязку в случае сильного кровотечения.

Я с удовольствием брался за все, что мне доверяли и делал это достаточно хорошо, поэтому доверяли мне многое. Медики всегда делились со мной знанием и опытом, за что я очень им благодарен. Я часто посещал медицинские конференции и всевозможные лекции, в моем распоряжении были манекены, на которых можно было отработать действия при реанимации или, скажем, можно было научиться интубировать, чем я непременно пользовался. Да и сама работа на скорой давала ценнейший опыт, который, как оказалось позже, было где применить.

Обстановка на Донбассе продолжала накаляться, был охвачен огнем Славянск. В Луганске становилось все жарче. Ополчение отбивало объекты один за другим, здание СБУ, военкоматы, воинские части и всевозможные иные государственные учреждения. Зачастую эти учреждения просто сливались, создав видимость бурного сопротивления, но камнем преткновения стала Луганская погранзастава. Бой за нее продолжался не одни сутки, обитатели заставы оказали серьезное сопротивление.

Потери были с обеих сторон. Пули и реактивные гранаты летали прямо среди жилого сектора над головами мирных жителей. Ополченцы периодически давали коридоры для выхода мирных жителей, люди бежали из домов прямо под обстрелом, взяв с собой самое необходимое.

Наша реанимация регулярно выезжала к месту тех событий, чтоб забрать раненных, их было много. Больницы Луганска были забиты ранеными. Большинство медиков впервые столкнулись с таким количеством огнестрельных и осколочных ранений, учились, как говорится, по ходу дела, других вариантов не было. Особо тяжелым оказывали первую помощь в Луганске, потом везли в Ростов, остальных оставляли в наших стационарах.

Все это время над городом летали боевые самолеты. Мы толком не понимали: что за самолеты? Чьи? И с какой целью? Пока второго июня 2014 года, один из этих самолетов не совершил налет на Луганскую областную администрацию.

Это был мой выходной. Утром я сменился и находился у матери, на восточной стороне города, в районе, который называется Малая Вергунка. Это приблизительно в пяти километрах от администрации. Самолетов над городом летало несколько, они то спускались к земле, то вертикально поднимались на высоту, с которой их не было видно.

Один из них шумно пролетел на небольшой высоте прямо надо мной по направлению с востока на запад. Прошло время, он пролетел снова, но на этот раз от него отлетали так называемые тепловые ловушки, которые предотвращают попадание в самолет ракетных комплексов ПВО. Выстрелы я не видел, самолет исчез из вида за зелеными деревьями, но разрывы были отчетливо слышны. Через некоторое время, от прохожих я узнал, что самолет отработал по администрации.

Я пришел на подстанцию скорой помощи, чтоб забрать свою машину, к этому времени бригады, которые были задействованы после авианалета, уже вернулись домой. Я только увидел, как их моют. Санитарки, вынув носилки, смывали сгустки крови из машин, кругом по асфальту двора текли бардовые ручейки и лежали сгустки крови. Я часто видел такое, но не в таких количествах. Когда одна машина приходит с такого вызова, никто не обращал внимания, но когда все машины были так уделаны, это уже было событием неординарным. Тем более что обстоятельства происшедшего вызывали, мягко говоря, недоумение.

Я просто поверить не мог, что Украина могла такое сделать. В парке, куда прилетели ракеты, обычно гуляли дети, все случилось средь бела дня. Увиденное потрясло меня, я не мог понять -- зачем это было сделано? В парке лежали несколько скошенных деревьев, все было засыпано землей, листьями и осколками. Видя срезы довольно больших деревьев и воронки, расположенные прямо посреди тротуаров, я был поражен силой разрывов.

Там, где лежали раненые и убитые, было много крови, какие-то мелкие личные вещи, много зеленых листьев на земле. Само здание тоже имело повреждение, одна из ракет, по-видимому, попала в окно и там взорвалась. Меня все это впечатлило. Хоть и не сразу, но я начал понимать, что дело имеем с полными кретинами.

Этот авианалет открыл череду еще более кровавых атак украинской штурмовой авиации на мирное, именно мирное, население Луганска. Тем летом, летом 2014 я стал особенно «трепетно» относиться к летчикам ВСУ. По сей день меня не покидает подсознательное, животное желание убивать их с помощью собственных зубов.

Потом, как-то незаметно, к летающим уродам присоединились минометные расчеты, стало совсем «жарко». Мины прилетали куда угодно, каких-либо приоритетов при выборе цели я не заметил, так что одно из двух -- либо снайперы из них так себе, либо стреляли они куда попало, возможно, что и одно, и другое.

Скорее всего, сказывался тот фактор, что у них не было достаточно времени и не было корректировки огня. Стрелять нужно было быстро, а убегать еще быстрее. Но следует отметить, что по городу они попадали всегда. Был период, когда количество жертв росло ежечасно, пребывание в Луганске становилось все более похоже на русскую рулетку. Казалось, что твоя смерть -- это лишь вопрос времени.

Из города массово выезжали беженцы. Перепуганный народ бежал, бросая дома, квартиры и все, что было в них, порой включая домашних животных, а иногда даже лежачих стариков. Кто-то опасался за детей, у кого-то просто сдавали нервы.

Выезжали медики, в том числе и те, кто работал на «Скорой». Пришло время, когда «Скорая помощь» стала особенно востребована. Практически каждый вызов был на осколочное или огнестрельное ранение. Чаще всего это была констатация смерти, но и оказывать помощь приходилось довольно часто. Это, учитывая то, что от всего штата на «Скорой» осталось процентов 10--15.

Но за всю войну, на момент января 16 года, «Скорая помощь» Луганска работала непрерывно. Эти два месяца войны обучили меня больше, чем 14 лет работы на «Скорой». Постепенно, с каждым вызовом, приходил опыт оказания помощи при таких ранениях.

Из-за недостатка кадров бригады стали формировать из одного медика и двух водителей. Один водитель был за рулем, другой выполнял функции санитара. Таким образом, создавалась видимость полноценной бригады. Нужно сказать, что те, кто все же не сбежал и продолжал работать в таких условиях -- это особенные люди. Среди них были те, к кому мины прилетали во двор, разрушили дома. Выбитые взрывной волной окна -- это даже легким испугом не считалось.

Почти все, кто в то время работал, жили прямо на подстанции, ибо работали -- сутки через сутки. Просто не было смысла ездить домой, находиться там опасно, а тут хоть не в одиночестве. За всю войну на «Скорой» было несколько раненных. Много машин получили пробоины от осколков. Чтоб хоть как-то нас обезопасить, выдали бронежилеты, но гражданские, не привыкшие к такой ноше, люди, единожды одев его, больше не одевали.

На «Скорой» и без брони работа физически тяжелая. Пациентов приходится не только лечить, но и носить. У каждой бригады неоднократно бывали случаи, когда мина взрывалась рядом с машиной и каким-то чудом никто при этом не пострадал.

Долгое время «Скорая помощь» Станицы Луганской возила больных через линию фронта, в Луганскую областную больницу. Вот и в этот раз уазик проехал оба КПП и карабкался на гору к памятнику князю Игорю. Случайно так получилось или нет, но украинская мина прилетела и взорвалась в непосредственной близости от машины. В результате врач получил тяжелые осколочные ранения ног, больной, которого они везли -- тоже был ранен.

Машина, будучи как решето, на удивление могла нормально ехать. Осколки не задели ничего, что могло бы ее остановить. После этого случая, назад в Станицу эту машину не пустили.

У меня тоже были подобные случаи. Как-то ехали мы вдвоем с фельдшером по улице Оборонной к 9-й городской больнице, только проехали стадион «Авангард», как в него стали прилетать мины. Мы были уже на безопасном расстоянии, осколок вряд ли мог нас достать, но сильный грохот и понимание того, что пол-минуты назад мы были там, где сейчас все взрывается, повышало нам частоту сердечных сокращении. Но это было только начало. Минометчики в этот раз вошли во вкус и утюжили район Авангарда минут двадцать и, по всей видимости, из нескольких минометов. Множество мин ложились на сам стадион и в цирк.

Это уже было похоже на то, что хотят поразить определенную цель. От Авангарда уходили автобусы с беженцами на Изварино, там всегда толпилось множество людей, возможно, это и была цель. Я не думал, что обстрел может так затянуться, это было необычно. Чаще всего это пять-шесть выстрелов, а потом какое-то время с этого места выстрелов не было. Они вынуждены были затаиться или уйти с этого места.

Поэтому обратный путь от 9-й городской больницы на первую подстанцию «Скорой помощи» я проложил по параллельной улице -- улице Челюскинцев. Это не далеко от места обстрела. Я не спеша подъехал к ДК Строителей, за ним все продолжало грохотать.

Неизвестно, что было лучше -- подождать окончание «банкета» или рвануть вперед и на скорости проскочить место возможного поражения. Я поехал. «Авангард» был окутан дымом и пылью, Ярмарочная площадь из-за этой пыли не просматривалась. Видимость была ограничена Оборонной. Мы доехали до пересечения Челюскинцев и Херсонской, где были остановлены ополчением. Ополченцы предполагали, что в машинах «Скорой помощи» могут перевозить минометы и поэтому останавливали нас по 20 раз в сутки.

Мы с пониманием относились к этим мерам. Но обстрел не прекращался, быстро осмотрев машину, парень с автоматом, будучи сам напуган, предложил нам укрыться под балконом первого этажа сталинской четырехэтажки, мы все упали на асфальт, прикрытые сверху балконной плитой.

Но разрывы были все ближе и ближе, настал момент, когда одновременно до всех дошло, что тут оставаться просто нельзя. Парень с автоматом попрощался, быстро сел в свою шестерку и поехал прочь. Мы тоже долго не раздумывали. Я стал набирать скорость по Херсонской, но по отношению к Оборонной она была второстепенной, я должен уступать дорогу, и хоть глупо было предположить, что по Оборонной кто-то мог ехать со стороны Авангарда, я все же затормозил, и убедившись в том, что там никого нет, сдал назад, чтоб набрать скорость под прикрытием пятиэтажки и на приличной скорости проехать перекресток.

Моя фельдшер, при таких маневрах, что называется, летала по салону машины, билась о лобовое стекло и детали отделки машины, но не говорила ни слова. В момент, когда я начал разгон, справа за этой самой пятиэтажкой раздался очередной взрыв, волной вынесло перед нами какой-то мусор и листья, но перекресток мы все же проскочили.

По разбитой в хлам Херсонской наш «Пыж» мчался 150 км в час. Ногу с педали я убрал тогда, когда доехали до храма на Городке.

В конце той же смены, нас, как фельдшерскую бригаду, отправили подобрать тех сотрудников, которые все же ездили после работы домой. Добираться на работу для них стало настоящей проблемой. Из-за нескольких случаев попадания мин маршрутки ездить перестали. Хотя, нужно отдать должное, работали, что называется, до последнего. Я уже не помню маршрута движения, но помню, что ехали мы по улице Руднева. Это промышленная зона, по обеим сторонам дороги заводы, базы, фабрики.

Я увидел стоящую по центру дороги «Волгу». Наличие машин на улице уже успело стать чем-то необычным. Подъехав ближе, я понял, почему она стоит. Слева от нее, метрах в 4-х, на уровне переднего колеса была воронка от мины, машина имела множественные пробоины от осколков.

Я остановился и вышел из машины, чтобы увидеть, что внутри, так как со своего водительского места в «Скорой помощи» я видел только нижнюю часть тела водителя «Волги» через дверное ее окно. Помощь была не нужна, помимо множественных отверстий в теле, у него практически отсутствовала голова. Все что от нее осталось -- это фрагмент уха и часть нижней челюсти.

Спортивные штаны и майка этого парня говорили о том, что к ополчению он, скорее всего, не имеет никакого отношения. Просто ему крайне не повезло оказаться в это время, в этом том месте. Он оказался одним из тысяч жертв этой войны среди мирного населения…»

Источник информации: http://okopka.ru/m/mitrofanow_d/text_0010.shtml?fbclid=IwAR0lQpC0u8VjFS0FuIWfADXhhzaQcMTlsKJfmJXyIZzXh1OxHqi0EJZzooE


Просто, чтобы помнили

Вот этот конкретный человек и практически все, о ком он здесь пишет, были гражданами Украины

Гражданами Украины, а НЕ "российськими найманцями"

Более того, как явствует из его записей, до 2014 года он отрицательно относился к власти Януковича, а еще во время майдана и сразу после него был, по его словам, "аполитичен"

Ну а уже в июле был готов на подсознательном уровне "грызть летчиков украинских ВВС зубами"

Собственно, вот для этого тогда и был ведь нанесен тот первый авиаудар по центру Луганска -- чтобы всякие "мосты сжечь" -- так же, как до того были сожжены и убиты несогласные с майданом в Доме Профсоюзов в Одессе

И остается только удивляться, что ему -- живущему тогда в Луганске -- это было в те дни непонятно


Продолжение следует




Добавить в друзья


Tags: Воспоминания о войне 2014
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments