hippy_end (hippy_end) wrote,
hippy_end
hippy_end

"... я знаю, куда мы едем, нас там убьют" - из показаний под присягой Оксаны из Крыма - (3)

Видео взято с американского ресурса Ютуб

Заканчиваю расшифрованную мной основную часть показаний первой свидетельницы защиты на процесса в столице Украины -- городе Киеве -- над Виктором Януковичем

В первых двух частях Оксана из Крыма под присягой рассказала под официальный, юридический протокол, как на них нападали боевики на майдане в Киеве , а затем -- о тех избиениях, применении огнестрельного оружия по людям, издевательствах и угрозах, которыми стремившиеся всего лишь уехать из Киева домой в Крым граждане Украины подверглись в Черкасской области со стороны местных сторонников майдана:
https://hippy-end.livejournal.com/2046938.html
https://hippy-end.livejournal.com/2048815.html

Обратите внимание -- это было еще только 20 февраля 2014 года -- т.е. в стране еще официально была власть президента Януковича, еще НЕ было подписано соглашение между Януковичем и оппозицией 21 февраля о мирном урегулировании конфликта, заверенное подписями министров иностранных дел Германии, Франции и Польши

А еще обратите внимание на то, насколько уже были организованы и взяли власть в Черкасской области в свои руки сторонники майдана, и на то, что действовали они, согласно показаниям свидетельницы... да получается, что ради заработка (!) Потому что, как только за избитых крымчан в автобусах заплатили (!) -- приехал хорошо одетый молодой человек в чистых туфельках в февральский холод и велел всех отпустить и сопроводить домой в Крым

И им реально дали провожатых в камуфляже... вооруженных автоматами (!) Рано утром 21 февраля 2014 года (!) Когда формально еще никакая оппозиция "революционеров достоинства" НЕ взяла в стране власть, потому что случилось это только уже на следующий день -- 22 февраля 2014 года

Итак -- официальное видео Генеральной прокуратуры Украины -- 21 марта 2018 года



Свидетельница: «Потом пришел молодой человек, это было, наверное, уже часа три ночи. Пришел какой-то молодой человек, хорошо одет, в костюмчике. Т.е. не как вот люди были: в теплых куртках, в шапках. Он в костюмчике, с чистой обувью. Зашел и сказал, что всё нормально, чтобы мы не переживали, чтобы автобус нам один починили и отправили домой  За нас заплатили деньги, – он сказал. Что давайте, отпускайте, за них заплатили. Пусть уезжают домой»

С нами поехал Степан и какие-то ребята. И те люди, которые оставались с нами в автобусе. Мы, получается, были как на пригорке, когда нас задержали и издевались. А это мы уже спустились с горки вниз и заехали в этот город крупный Шевченковский... И там заправка. Водитель наш сказал, что ехать невозможно, что пускай… у нас пробились колеса.

В этот момент этот Степан начал кому-то звонить, говорить о том, что мы не можем уехать. Начал собираться народ уже с города, нападать на автобус… еще приехали люди, которые уже охраняли наш автобус, ну, чтобы к нам никто не подошел. Пришел какой-то мужчина с женщиной. Он сказал, что вы не бойтесь, всё хорошо, я сам из Симферополя, вот влюбился, женился, десять лет здесь живу, своих в обиду не дадим. Я так поняла, что пришла его дочь, принесла бутерброды.

Когда мы… свой из Симферополя, ребята некоторые покушали. И мне на телефон начал звонить брат моего мужа и говорить о том, что они ехали на автобусе и водитель остановил просто где-то посреди поля и убежал. Сказал, что: я знаю, куда мы едем, нас там убьют. И он просто открыл дверь и убежал с ключами. И они не знают, что им делать, как быть.

Я сразу передала эту информацию Степану. Степан сказал каким-то людям, т.е. он уже разговаривал с ними по моему телефону, спрашивал по телефону, где они находятся. Мужчина, которого Степан направил, был на машине, «Нива» такая светлая у него. Он поехал искать. Сказал никому не говорить, людям местным, потому что иначе они не смогут привезти тех, кто там остался в том автобусе. 

Некоторые там ребята разбежались. Они начали привозить. Они действительно нашли тот автобус, начали привозить ребята наших… кто не убежали, кто остался, они привезли. Вернулись автобусы наши, которые с милицией нашей крымской. Степан сказал, что можно не переживать, они с нами дадут специальных людей, и нас на этих автобусах привезут домой. Все… милиция пересела в один автобус, т.е., и нас всех, кого привезли из других автобусов, кто остался и не успел убежать, мы сели, значит, в двух еще автобусах. Т.е. кто сидел, кто стоя ехал, менялись как-то.

И в каждый из автобусов зашел такой человек в форме военной такой… Ну, обычная камуфляжная форма.  Они уже были с автоматами. Т.е. впереди сидел водитель, они прям стояли рядом с водителем, когда подъезжали к блок посту, кто-нибудь из них выходил – выходили только те, кто с автоматами, разговаривали с теми, кто, ну, перекрывал дорогу. Дорогу открывали, и мы… -- неразборчиво. – Я уже потом проснулась, когда мы подъезжали к Крыму. Это было уже утро, ну, часом, может быть, семь—восемь утра.

В Крыму, мы приехали в Крым, вышли сразу… купили себе воды, купили… потому что было очень больно. Нам сказали, ну, водитель, сотрудник милиции, что нас везут в больницу Скорой помощи в Симферополь…

Я позвонила утром друзьям. Потому что я буквально вся порватая, ходить не могу… Весь Крым уже знал, что мы возвращаемся домой. Весь Крым видел наши разбитые автобусы. Но нас на тот момент приехало… Мои друзья встречали меня, потому что я была в больнице, больнице Скорой помощи, и сказали, что туда приехали очень много СМИ. Т.е. ждали нас. Но почему-то, я не знаю, как это случилось, всё поменялось, и нас привезли в больницу Семашко. Скрыли от всех. Даже наши друзья не знали о том, что нас переведут в Семешко. Даже нас обманули.

Врачи осмотрели некоторых ребят, положили в больницу. Меня осмотрели… были синяки на спине, сказали: в госпитализации не нуждаюсь. Т.е. сначала ни снимков, ничего не делали.  Прошло уже четыре дня, как мы вернулись, 24 числа уже я проснулась от такой резкой боли… на спину. Было очень сильно больно, и утром, в 8—9 утра я приехала в больницу, сделала снимок, и уже меня госпитализировали. Сказали: у меня компрессионный перелом трех позвонков

Я пролежала семь или восемь дней в больнице, т.е. поступила я туда с компрессионным переломом, а ребята, которых я лично видела в автобусе, у Жени была черепно-мозговая травмау другого мальчика ребра сломаны, но нас всех выписали в течение недели там. Кого пять, кого максимум десять дней – просто с ушибами. И на этом всё закончилось.

Единственное создался какой-то комитет по защите прав пострадавших от майдана. Туда отдавали видео, которые мы снимали на… ну, мы видели, как нападали, мы туда отдали видео, выписки с наши .больниц. Дали объяснительные написали, показания с нас снимали. На этом в принципе всё и закончилось. Можете в принципе уже задавать вопросы» 

Вопрос: «За что над вами издевались, за что вас били?»

Свидетельница: «Я спрашивала: за что, да. Они говорили: за то, что мы живем в Крыму, говорим на русском языке, за то, что мы… они гордятся тем, ну как, они рассказывали, что они… хорошо надавали. И говорит: вы русские, вы кацапы, москали, мы вас …, и вот то, что было с вами сегодня, в Крыму будет еще хуже. Ждите нас через десять дней. Так и передайте всему своему Крыму. Каждый из них об этом говорил»

Вопрос: «Узнали ли об этих преступных действиях крымчане, и какова была их реакция?»

Свидетельница: «Конечно крымчане знали об этом. Тем более крымчане даже больше узнали в тот момент, когда мы приехали. Потому что, когда мы ехали… пока мы до Симферополя доехали, естественно все эти подожженные, разбитые автобусы, когда мы останавливались там в туалет уже в Крыму, еще куда-то, на заправках, люди спрашивали, что с вами случилось? Крымчане узнали.

Ночью крымчане узнали. Ну, как вот, близкие друзья, допустим, у меня был телефон в автобусе… позвонила подружка и спрашивает: Оксана, что у вас там происходит? Нам здесь в Крыму сказали, что автобусы расстреляли, и вы все уже… -- плохой звук, многое неразборчиво. – Не расстреляли, но нас задержали, нас избивают, пожалуйста, передайте как-то властям, звони всем друзьям. Ну, потому что, если сейчас Крым не свяжется и никто не будет знать, где мы, нас действительно убьют.

Т.е. еще ночью начали поднимать наш вопрос. Кто смог дозвониться, кто смог убежать в тот момент. Я-то находилась там непосредственно с этими людьми. А многие автобусы дошли. Там один автобус развернулся и уехали… ребята разбежались. И все звонили в Крым: спасите, помогите добраться. Мы все свои деньги потратили на то, чтобы заправиться и приехать домой»

Вопрос: «Послужили ли эти события началом протестных акций в Крыму?»

Свидетельница: «Да, послужили... Многие из просто чужих людей приходили к нам в больницу. Я не знаю, как они узнавали, в какой мы больнице находимся. Они приходили, приносили нам какие-то… ну, заботились, да, о нас. Приносили нам мандаринчики. Выражали слова жалости. Что им очень обидно, что к нам так отнеслись… мне принесли телевизор, и когда сказали, что люди пришли к нашему Верховному Совету Крыма, вышли с протестами, что новая власть незаконная, и почему наши крымчане пострадали.

Т.е. да, я считаю, что именно из-за того, что пострадали мы, уже поднялся весь народ Крыма. Потому что нас приехало там очень много людей, я считаю. По 50 человек примерно в одном автобусе. А у каждого есть родственники, у меня: мама, папа, близкие друзья – это уже у меня одной пятнадцать--двадцать человек. Ну, так весь Крым узнал об этом. Ну, за сутки уже знали, что с нами произошло»

Вопрос: «Сделали ли представители новой власти что-нибудь, чтобы вас защитить после этих событий, задержать совершивших относительно вас преступления, возместить ущерб, восстановить правду?»

Свидетельница: «Нет, -- неразборчиво… -- когда люди поступают с какими-то травмами, да, большими такими. Тем более доктор же спрашивал… Я приехала оттуда, пострадала от того-то… С нас никто не брал показания. Писать жалобу, когда нас выписали из больницы, что у меня перелом позвонка, как просто с ушибами, ну, смысл? Нас власть в принципе, полиция, милиция – она… не защищала.

Даже если бы мы написали жалобу, что нас побили в Черкасской области, ну, что бы сказали: ну, едь в Черкассы и пиши туда. А как я туда вернусь? Я их боюсь… Я очень сильно люблю свою страну, я думала, что летом я повезу детей в Киев, покажу… покажу Львов, чтобы они узнали… у нашей страны, как наша страна живет. К сожалению, теперь никуда я их не повезу»


Украина -- Киев -- 21 марта 2018 года


Вот такие показания под протокол об обстоятельствах действий в ходе "Революции Достоинства" уже НЕ только на майдане в Киеве, но и по всей трассе из Киева в Крым в центральной Украине как минимум до Черкасской области включительно

И кто бы мне объяснил, для чего украинские власти и Генеральная прокуратура затеяли в Киеве вот этот официальный -- под юридические протоколы (!) -- процесс над Януковичем... на четвертом году своей власти (?)

Если на нем официально заносятся теперь в протоколы и размещается в сети от лица Генеральной прокуратуры Украины вот то, что Вы в этих трех постах прочитали

Потому что я при всей своей наивности объяснить это для себя -- пока НЕ могу


Если получится продолжить расшифровку показаний свидетельницы -- с очень плохим качеством звука, а потому достаточно трудоемкой, -- может появиться продолжение




Добавить в друзья


Tags: Видео, Защита гражданских прав
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment