hippy_end (hippy_end) wrote,
hippy_end
hippy_end

Categories:

"Я не знаю ни куда нас везут, ни что произойдет через мгновенье..." - уникальный фильм о сирийцах

Видео взято с американского ресурса Ютуб

Это реально уникальный получасовой документальный фильм: «Рабочее место – война» -- о телевизионных репортерах сирийского телевидения, освещающих войну в Сирии

И хотя я более чем наполовину сделал его расшифровку для тех, кому сложно смотреть видео, все-таки посмотрите его -- очень рекомендую

Опубликовано 10 июля 2017 года – уж извините, что от RT



Сюжет первый – стример Арабие Дибе, который освещает события с передовой сирийской войны с самых первых ее дней

Здесь и далее -- расшифровка чстичная:

Арабие Дибе: «Вооруженные группировки выпускают снаряды, сделанные из газовых баллонов в сторону правительственных войск. Один из этих снарядов разорвался на расстоянии около 50 метров от нашей съемочной группы…»

Кадры атаки на телевизионную группу сирийской службы новостей, в которой Арабие был тяжело ранен

«Я был ранен в голову. Вот в этом месте череп был проломлен, и мне установили имплант. Кроме того в шею попал осколок. Он и сейчас находится где-то между горлом и позвоночником. Еще я был ранен в руку. Предплечье было сломано. А осколок минометного снаряда попал мне в бедро.

Если честно, то мои дети были зачаты, благодаря моим ранениям. Именно тогда, когда я лечился. Первому сейчас почти шесть лет, и он родился в самом начале военного конфликта, когда я был ранен. Сейчас мы ждем девочку. Она тоже была зачата во время моего отпуска из-за травмы, которую я получил в Дараа, -- жена у него красивая. – Как говорят сирийцы, мы заказали ребенка во время оздоровления. Другого времени просто нет»

Дальше – рассказывает его жена – о его командировках…

«У меня было очень сильное кровотечение, и я решил, что умираю. Я начал молиться Аллаху. Я не хотел умирать… Кстати, я никому не показывал это видео, даже своему сыну, -- из машины, сразу после ранения. --  Я сохранил его только для себя. И каждый раз, когда пересматриваю его, я плачу. В эти минуты я больше всего думал об Исе, если честно, -- о своем сыне. – Если прислушаться, то слышно, как я говорю на видео: Иса, Иса, я хочу увидеть Ису перед тем, как умру»

Рассказ жены  о той ситуации…

«Я потерял много крови. И в течение трех месяцев у меня был паралич конечностей. Но вера в Аллаха и родину дали мне силы вернуться к своей работе. Я помню тот день, когда снова сделал свой первый репортаж, -- на глазах у него слезы. – Я вышел в эфир из Дараа из того же самого района. Я принял этот вызов. Сирия очень дорога для каждого из нас»

«Поверьте мне, профессия военного корреспондента – это настоящая зависимость. Везение тоже очень много значит»

Семейный обед

Следующий сюжет – о женщине репортере

Яра Салех: «Нас снимали два раза. Это видео, на котором террористы выдвигают свои требования…

Я боюсь этого места. Когда мы вошли сюда, нас было четверо. А назад вернулись только трое. Хатема убили. Мы приехали с той стороны. Здесь нашу машину остановили. Нас вывели из машины около этой двери. Да, это та самая дверь, -- показывает на месте в городе. – Здесь ребята избили. Здесь меня ударили по лицу первый раз. Меня ударил один из них, главарь группировки. Здесь ребят связали ремнями, положили на землю и начали спрашивать: вы кто? Мы сказали им, что мы с канала Алик Бария Сурия. Потом нас забрали отсюда. Вот здесь, это именно то место.

Я не знаю ни куда нас везут, ни что произойдет через мгновенье, ни зачем нас вообще забрали: чтобы убить или просто похитить? Но конечно мы понимали, что были на волоске от гибели, -- захватили из джихадисты Свободной Сирийской Армии. – Нас привезли сюда, в Высшую исламскую школу для мальчиков… Нас завели в одну из комнат, возможно, что в эту. Я была здесь, а Хусан и Хатем – там. Здесь была толпа вооруженных боевиков. Не знаю, сколько их было, наверное, около 50 человек.

Здесь лежала циновка, на которой я сидела. Затем пришел их шейх. И выдал фетву на нашу казнь. Потом нам принесли поесть. Затем отсюда увели Хатема и Хусама. Через некоторое время Хусан вернулся один. Я спросила его: где Хатем? А он показал мне так, -- проводит рукой по горлу. – Вначале я подумала, что его зарезали. Но потом я узнала, что в его тело выпустили шестьдесят пуль»

Абдала Табара, оператор съемочной группы: «Сначала я не поверил. Думал, что нас просто запугивают. Но на второй день я издалека увидел его тело. Оно не было погребено. Кто-то из них забрал его кроссовки и рубашку, ну, т.е. футболку и надел на себя. На это было страшно смотреть. Это зрелище вызвало у меня злость и страх. Нам постоянно угрожали казнью, побоями, били и оскорбляли. Это невозможно описать словами. И всё это только потому, что мы работаем на канале, поддерживающим правительство  Сирии»

Джихадисты, на видео: «Члены съемочной группы живы и здоровы. Мы не причинили им вреда»

Яра Салех: «Уже после этого им позвонили из меджлиса в Стамбуле и велели сохранить жизнь пленным корреспондентам… Потому что будут вестись переговоры о нашем обмене. Но Хатем погиб за несколько мгновений до этого звонка»

Кадры Яры дома – рассказ ее мужа о том, как они познакомились – «Но в итоге победила любовь» -- кадры свадьбы, уже после освобождения

Яра Салех: «На второй день нас отвели в подвал.  Здесь мы постоянно слышали стрельбу и чувствовали, что правительственные войска приближаются. Один боевик сказал другому: иди и поруби их. В смысле, убей этих журналистов. Нас как раз собирались перевести из… в … -- называет районы. – Армия перекрыла все выхода отсюда. Оставив только одну единственную дорогу. В конце нее армия устроила засаду, в которую и попали боевики… Когда в нее попали боевики, то во время боя под прикрытием военных мы сбежали»

Счастливая Яра с будущим мужем: «Я вернулась. Я вернулась. Я вернулась!»

Яра, плачет: «Может быть, нам повезло больше, чем другим. Ведь нас спасли. Но далеко не всем так повезло. Они поехали освещать военные события и погибли. Очень многих наших коллег так убили»

Кадры работы сирийских стримеров на войне

Следующий сюжет – о репортере Лемоне Салех

Рассказ детей о маме – репортажи Лемоны

Сын: «Когда она была в Забадане, то вообще отправилась к боевикам и разговаривала с ними. Все были напуганы. При любом малейшем движении, ведь у них было оружие, они могли сделать всё, что угодно. Они могли даже взять ее в заложники»

Кадры разговора Лемоны с джихадистами

Лемона: «Я сказала, что я из прессы, и в конце концов, у меня нет ни винтовки, ни бомбы, ничего. Здесь я всё же дошла до него и начала беседу. Сначала он начал отвечать, но когда они увидели камеру, боевики тут же взяли нас на прицел.  Честно говоря, наш оператор Ибрагим тайно всё снимал на камеру. Тогда нам оставалось только полагаться на милость Аллаха»

Репортаж Лемоны о взрыве смертника во Дворце Правосудия, когда погибло около 50 человек

Лемона: «Второй смертник мог оказаться среди нас. Здесь ты не знаешь, что тебя ждет, в отличие от места военных действий, где ты точно знаешь: с какой стороны враг. Даже если ты точно попадешь под минометный обстрел, то знаешь, откуда полетят снаряды и можешь занять наиболее безопасное место, определенный угол под прикрытием…

Это произошло… в 2013-м году. В нас начали стрелять. Оператора ранили, а в меня полетели минометные осколки. Но слава Аллаху, здесь я не получила никаких ранений. Всё это случилось неожиданно. Мы просто шли, и вдруг началось. Здесь человек пытается выйти и перейти к нам, но по нему стреляют и убивают, -- показывает кадры. – Второго тоже убили. А я звала их. Здесь нас прикрывают, чтобы мы могли убежать. Это полковник. Сейчас его уже нет в живых. Полковник Махмуд»

Продолжение ее репортажа из здания Дворца Правосудия после теракта: «… Нам сказали, что голова взовавшего себя смертника прилипла к потолку. И здесь очень много крови. А если посмотреть наверх, то там тоже кровь и очень много частиц человеческих тел. Всё это на потолке Дворца Правосудия…»

Лемона: Иногда мои дети спрашивают меня: мама, зачем тебе это? Останься, не уезжай. В этом  нет необходимости. Возможно, это из-за страха, т.к. они понемногу стали больше понимать. Но таким образом я служу своей родине…» -- красивые женщины в Сирии…

Лемона: «Я разбираюсь не только в журналистике. Еще я люблю цветы. Иногда я считаю: любит, не любит, когда ставлю в вазу. Но если на последней розе выйдет: не любит, то тому, кто их принес, достанется от меня, -- смеется. – Любит, не любит, любит, не любит, любит! – смеется. – Я сейчас в разводе, но у меня много поклонников. Они до сих пор меня любят и предлагают руку и сердце. Возможно, когда наступит стабильность, я снова выйду замуж.

Всё так и есть. Но это моя работа. Моя работа. Моя работа. И она для меня – самое главное»




Добавить в друзья


Tags: Война в Сирии
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment