hippy_end (hippy_end) wrote,
hippy_end
hippy_end

Category:

"И я видела, как тех, кто выходил, выбирался оттуда..." - Руслан Коцаба в Одессе - (2)

Видео взято с американского ресурса Ютуб

Этот пост продолжает опрос, который провел на Куликовом поле в Одессе 2 мая 2017 года опальный украинский журналист и провозащитник из Ивано-Франковска Руслан Коцаба, пока что полностью оправданный за отсутствием состава преступления, хотя до этого он и содержался на строгом режиме, как "особо опасный преступник"

Первую часть с полной расшифровкой Вы можете найти здесь:
http://hippy-end.livejournal.com/1452023.html

Далее -- вторая часть видео, снятого Русланом Кацабой на Куликовом поле



В гуще народа, собравшегося на Куликовом поле, видны таблички – «Швейцария» -- «Израиль» -- «Испания» -- очень много людей и цветов

Женский: «Вы приехали к нам в Ивано-Франковска?» -- Руслан: «Да» -- «Ну, как…»

Далее продолжение его блиц-опроса: «Верят ли одесситы, что виновные в массовом убийстве 2 мая будут покараны?»

Женщина в возрасте: «Я не верю, что виновные будут наказаны, потому что это всё было специально вот так вот сделано для того, чтобы разгромить этот лагерь людей, которые просто были за то, чтобы люди свободно говорили на русском языке. В частности, в городе Одессе.

Я сорок шесть лет преподавала русский язык, я учитель русского языка и литературы. И для меня не было значения, на каком языке говорят мои ученики. Потому что впоследствии зарубежная литература читалась на украинском языке. Я ее преподавала на украинском языке. И что это сейчас пошли за разговоры о гетто для тех людей, которые еще до сих пор не знают украинского языка?

Да мы все знаем украинский язык. Но мы говорим на русском, потому что мы родились здесь, в Одесской области, в Одессе. Это наш родной язык – русский, получается. Наряду с теми людьми, которые говорят на украинском и считают его своим родным. Мы как-то на это никогда не обращали внимания. Что это за власть, которая вот вынула этот украинский язык и пытается, чтобы мы все говорили на украинском. Мы говорим по-русски. Мы понимаем украинский. Когда надо, мы говорим на украинском.

Но зачем это так вот ставить его точкой преткновения между людьми для того, чтобы эти люди стали… Вот пытаются нас сделать врагами. Вы понимаете? Мы же… Соседи говорят на украинском, ну, на здоровье, пусть говорят. Мы – на русском, будем говорить по-русски. Но зачем делать это точкой преткновения и делать это темой вражды между национальностями? Это глупо! Это глупо. Это крайне недальновидно. Эта власть дальше своего носа не видит. Не видит.

Потому что если начинать ссорить людей из-за языка – это самое неблагодарное дело. Самое неблагодарное… Меня зовут Лилия Григорьевна. Я сорок шесть лет проработала учителем и читала русский язык и русскую литературу. И горжусь этим»

Женщина средних лет: «Ну, разве что рядовые исполнители. Но не все и очень вряд ли»

Женщина лет пятидесяти: «Совершенно верно сказала ваша предыдущая собеседница о том, что арестованные сейчас, ну, находятся под следствием только представители одной стороны» -- мужской: «Пострадавшие» -- «Ну, не только пострадавшие. Хорошо, мы не будем сейчас делить тех, этих. Но только одной. Простите, а кто стоял здесь, -- отводит взглядом большую площадь. – Вот, вот… Кем было заполнено всё это поле вечером 2 мая?

Где эти люди? Они ни в чем не виноваты? Я прошу прощения, но, наверно, в Уголовном Кодексе есть статья о доведении до самоубийства, об оставлении людей в опасности, заведомом оставлении. Вот произошло то же самое. Можно ссылаться на инстинкт толпы, на то, что они не понимали, что они делают. Но, господа, НЕ сами себя сожгли здесь люди. Их было много. И почему отвечают вот только представители антимайдана? Ну, а остальное – на ком? На них же? Сами себя созгли?

Ну, простите, ну, не верю. Более того, я всю ночь 2 мая… -- ей трудно говорить. – Извините, это можно не записывать. Всю ночь я просидела у телевизора, потому что стримы шли, потом повторялись, потом шли, потом… Сил ехать сюда не было. Вот сидела, выла, кричала. Потому что это не такой город, где это должно было происходить. Ну, Одесса – не такой город.

Понимаете? И я видела, как тех, кто выходил, выбирался оттуда, господи, как их страшно били! Ну, их страшно били! Так что же удивительного в том, что… Да, побоялись! Вылезать, выходить, выбираться в эту толпу. Это было ужасно, понимаете. Это было страшно на Греческой. И это было ужасно здесь. И самое страшное то, что это были одесситы! Я их потом видела в городе. Ну, нескольких, во всяком случае, тех, кто представлял здесь новоУкраину – здесь, на поле. Это были одесситы!

Вы знаете, я прошу прощения, это тоже не для вас, это я говорю… Ну, никто не услышит, просто давно наболело. Просто 3 мая, уже третье, когда над всем городом должен был стоять колокольный звон от этого ужаса. Чтобы до Бога дошли хоть какие-то слова, хоть соболезнования, хоть скорби, хоть чего. Так вот, 3 мая Одесса выбрала. Вот как одесситы будут – одесситами или одесьцямы. Вот я прошу прощения»

Вопрос: «А что было 3 мая?» -- Женщина, продолжает: «А 3 мая что было?! Вот уже всё было! Всё закончилось, всё страшно. Всё непонятно, всё жутко. Но одесситы выбрали, что они будут одесьцямы. Я была тут 3 мая, -- кивает на площадь. – Никого не было. Ну, были, были, приходили люди. А 3 мая вечером по Одессе прошел марш. И самый главный милицейский начальник назвал этих всех героями та звильниками миста. Вот тех, кто стояли здесь. Вот моей логике это не поддается… Меня зовут Татьяна»

Цветы у Дома профсоюзов по ту сторону забора – людей на площади пока мало

Мужчина с проседью: «Добрый день, меня зовут Михаил, я из Одессы. Я предлагаю создать инициативную группу. Ну, как бы, всё, что здесь творится, это спонтанно и управляемо властью. Третий год, уже четвертый год, да, сегодня событий трагических одесских. Но со стороны властей, со стороны города это никак… городских властей, вообще республиканских – никак не отмечается. Всё умалчивается. Как будто бы этого и не было. Если б народ не помнил…»

Руслан (перевожу на русский): «Больше того, 2 мая государственным праздником считается. Праздничный день»

Мужчина, продолжает: «Да, возможно. Но я просто предлагаю Геннадию Леонидовичу внести в Городской совет такое предложение, чтоб  отмечать 2 мая как трагический день для Одессы. И всегда чтоб были спущены одесские флаги с траурными лентами. Ну, объявляется общегородской траур по невинно убиенным, погибшим, ну, неважно. И неважно, кто это сотворил, с какими целями, в любом случае память людей – это очень важно. Это не просто люди, это наши… это лучшие люди были Одессы. Это цвет был. Соль.

Потому что я знаю многих из них, из погибших. Там, знаком, через людей. Вот. Брат одного из погибших, ну, я с ним вместе занимался, он просто великолепный поэт, которого, ну, просто так убили, он прыгнул с окна на моих глазах. Вот сзади этого здания. Он упал и ночью умер в больнице. Вот. Таких очень много людей. Очень много. Это все одесситы. И надо их память чтить. И я думаю, что со временем обязательно памятник поставить этим трагическим событиям»

«Не забудем, не простим! Не забудем, не простим! Не забудем, не простим!» -- людей очень много

Женщина лет сорока: «Мене зовуть Алла, я живу в месте Тернополе уже с одынадцати рокив. Я приехала сюда на Куликово поле, щоб покласти квиты, помолитися за людей, яки загинулы, невинно загинулы три роки назад за свою думку, за свою идэю. Для мене это было дуже великим шоком. Я знайшла в обличче цих людей своих друзив. И тому я приехала сюда разом с ними сюда, специально приехала, щоб поклонытыся и шанувать загыблых людей»

Руслан (перевожу): «Ну, вы видите, сейчас есть такие как бы маркеры. Вот я вижу у вас такие кульчики в форме гвардейских ленточек» -- чей-то смех: «Попалась!» -- Руслан: «Да нет, просто, вы понимаете, у нас такие же маркеры красно-черный флажок может быть в машине. Скажите, пожалуйста, вот реально, что нас больше объединяет, что разъединяет?»

Женщина из Тернополя (перевожу на русский): «Нас… я это знаю, и я это чувствую каждый день на себе уже 23 года. Я не просто тернополянка, я русскоязычная тернополянка. И я, когда началась независимость наша, я еще даже не представляла, что могу стать человеком второго сорта. Я стала москалихой. Я был украинкой, а стала москалихой»

Руслан (перевожу): «Хорошо. Но реально, мы же понимаем, что эти ментальные особенности – это только несколько процентов, а больше нас объединяет людей: восток – запад»

Тернополянка (перевожу): «Нас объединяет одна страна. В конце концов»

Руслан: «Объединяет, наверное, что мы хотим мирной жизни», работы хотим»

Тернополянка: «Да, мы хотим все мирной жизни. Хотим работы, но мы по-разному видим будущее нашей страны. Кто-то видит его в бандеризации. Кто-то видит…»

Руслан: «Вы же не есть, вам же на 15 лет, вы же понимаете, что человека не национальность делает, а человек плохой или хороший. Если с этой стороны?»

Тернополянка: «А так же не делят людей. Уже давно так не делят людей. Уже три года не делят люде после майдана. На хороших и нехороших. Делят на витников, москалей, колорадов и делят на вышиватники, бандеровцы, кто там еще, -- всплескивает руками, – патриоты, нацисты и тому подобное… Майдановцы, майданутые, кастрюлеголовые и тому подобное. Это…»

Руслан: «Как думаете, кто в этом наиболее заинтересован?»

Тернополянка: «Наверное, власть. Я не знаю, кто в этом заинтересован. Если бы власть хотела, чтобы у нас… Ну, и внешнее влияние, конечно, тоже»

Руслан: «Мы в Ивано-Франковске делали опрос: кто главный враг Украины? И вот я…» -- тернополянка: «Путин!» -- Руслан: «Не» -- Тернополянка: «Не?!» -- Руслан: «Ну, в Ивано-Франковске большинство сказало, что все-таки власть. Но мне интересно, в режиме блица. Кто, по вашему мнению…?»

Тернополянка: «Власть»

Мужчина лет сорока: «Власть» -- «Чья власть?» -- «Ну, украинская власть. Для народа – украинская власть»

Женщина средних лет: «Нынешняя власть»

Женщина с сединой в волосах: «Американцы, которые связались с нашей властью»    

Женщина лет сорока: «Да, я думаю, что это выгодно было Западу – оторвать Украину от России и сделать ее своей площадкой. Во всех отношениях. Высосать ресурсы…» --

Руслан, перебивает: «Есть мифы, мифы есть, ну…»

Женщина лет сорока: «Есть мифы. А мы верим в это»

Женщина лет тридцати рядом с ней: «Нет, мы верим в это. Это не миф. А мы знаем точно»

Руслан (не дает им закончить): «Спасибо в любом случае вам за откровенность»

Женщина рядом: «Хотят погубить православие»

Бабушка с палочкой пытается разжалобить полицейского, чтобы выйти более коротким путем, чем тот, который отведен: «Мне 83 года… Плохо. О нас вы не подумали. Может быть, здесь?» -- в смысле, пройти – бравые полицейские – оцепление нацгвардейцев – чей-то голос мужской: «Добрый день, я вас знаю. Вы Коцаба, правильно? Я вас очень уважаю, -- в кадре появляется мужчина, борода с проседью. – Прошу прощения, что помешал» -- сразу уходит – цепь нацгвардейцев – полицейская машина – идущие одесситы с цветами


Одесса -- 2 мая 2017 года




Добавить в друзья


Tags: Видео, Защита гражданских прав
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment