hippy_end (hippy_end) wrote,
hippy_end
hippy_end

Обещанный в анонсе пост от Сергея Кара-Мурзы с конкретными научными данными - знакомьтесь

Пост может быть без объяснения причин удален редакцией ЖЖ из учета на Главной странице

В прошлом посте я анонсировал вот эту очередную заметку от Сергея Кара-Мурзы с конкретными научными данными одного социологического исследования -- ознакомьтесь с ними, они очень показательны именно выявлением амеренной конкретности произошедшего и продолжающего происходить намеренного воздействия на систему образования на постсоветском пространстве

Как обычно, рискнул выделить некоторые места жирным шрифтом

Оригинал взят у sg_karamurza в Добавка к прежнему посту

В разговорах о невежестве многие представляют этот феномен как какое-то стихийное бедствие, хотя признаки этого социально-политического явления (или операции) описывали и социологи, и педагоги. Но как-то население и сама интеллигенция не хотели замечать – и сейчас не хотят видеть в конкретных ситуациях (например, в среде студентов, аспирантов и диссертантов, а еще определеннее в среде молодых людей в должности «экспертов»). Здесь я добавляю сведения о раннем периоде этого процесса.

Подготовка реформы образования началась еще в 1987--1988 годах, хотя отдельная реформа – не главное. Сдвиг был системным.

Но и локальные процессы иллюстративны. Вокруг разработок модернизации школы непрерывно шумел хор, который просто, даже примитивно, создавал черный миф о советской школе и учителе. Надо учесть, что во время перестройки и реформ 1990-х лет власть, чтобы парализовать несогласных с этими реформами, применяла разрушительные политические технологии в отношении главных профессиональных общностей советского общества.

Одна из таких технологий – интенсивная дискредитация через СМИ и шоу юмористов. В числе таких общностей были и учителя, наравне с рабочими, колхозниками, армии и т.д. Поскольку в социологии есть обязательный раздел, ведущий наблюдение за состоянием и изменениями главных общностей, мы имеем сведения об этой драматической истории.

В 2010 г. был опубликован обзор «дискурсивно-символической трансформации основных социально-профессиональных групп в годы перестройки и постсоветской реформы». Для этого был использован анализ крупнотиражной прессы, измеряя три показателя: частоту упоминания общности, объем внимания (размер посвященного общности текста), аффективные и деятельностные символы (социальный статус и моральные качества).

Вот выдержка из этого обзора: «Как следует из представленного анализа, в тот период развенчивались не только партия и идеология. В ходе "реформирования" отечественного социума советского человека убедили в том, что он живет в обществе тотальной лжи. Родная армия, "на самом деле" – сборище пьяниц, садистов и ворья, наши врачи, по меньшей мере, непрофессионалы, а по большей – просто вредители и убийцы, учителя – ретрограды и садисты, рабочие – пьяницы и лентяи, крестьяне – лентяи и пьяницы. Советское общество и советские люди описывались в терминах социальной тератологии – парадигмы социального уродства, которая, якобы, адекватно отображает реалии. Это, разумеется, не могло не пройти бесследно для самоощущения представителей этих общностей и для их социального настроения.

Происходила массированная дискредитация профессиональных сообществ, обессмысливание деятельности профессионалов. Дискредитация профессиональных сообществ продолжается: в "Универе" преподаватели высшей школы сплошь развратники и коррупционеры, в "Школе" учителя отличаются, кроме указанных грехов, идиотизмом и жестокостью. Методология социальной тератологии востребована, а мы, видимо, не преодолели инерцию очернительства и обессмысливания…

Дискурсивно-символическая трансформация группы учителей в 1984 г. имеет только положительные коннотации. Доминирует символическая триада: "молодёжь", "высококвалифицированная", "обучают": молодые специалисты не бегут от школы, квалификация учителя не вызывает сомнения, учителя занимаются тем, чем должны. Объем внимания и частота упоминания группы составляют 12 и 15%.

Но в 1985 г. данные индексы падают до десятых долей процента [!!! -- Хиппи Энд] и колеблются в минимальных пределах до середины 1990-х гг. В период с 1996 по 1999 г. частота упоминания учителей возрастает. Если в 1992 г. она составила 0,3%, в 19931,3%, в 1994 1,5%, а в 1995 0,5%, то в 1996 году – 4,8%, в 1997 – 8,4%, 1998 – 2,8% и в 1999 – 14,8%.

Нестабильный рост понятен, если учесть, что все четыре года доминирует деятельностный символ "бастуют": вторая половина 1990-х – пик забастовочного движения бюджетников. Учителя едва ли не дольше всех представителей этой группы воздерживались от забастовок: разделяемая большинством ответственность не позволяла бросать работу, что было бы равнозначным понятию "бросить детей"…

В этой связи, характерны преобладавшие в 1990-е аффективные символы: "малообеспеченные" (1996 г.), "нищие" (1998 г.), "отчаявшиеся" (1997, 1999 гг.), доминирование в 1997 – 1999 гг. когнитивного символа "задержка зарплаты".

С 2001 по 2008 год лишь в 2002-м частотно встречается деятельностный символ "бастуют", все остальные годы учителя "работают" (2001, 2003 – 2006 гг.), "развивают", "рационализируют" учебный процесс (2007 г.), "протестуют" против введения ЕГЭ и низкой зарплаты (2004 г.), а также "обучают" и "наказывают" учеников (2008 г.)…

Сегодня мы имеем совершенно иные образ и суть учителя, нежели в 1984 г. Уважаемый, авторитетный, высококвалифицированный, молодой, полный сил советский учитель сменился стареющей, малообеспеченной, уставшей от жизни учительницей»

[Кармадонов О.А. Социальная стратификация в дискурсивно-символическом аспекте // СОЦИС, 2010, № 5.].

Разумеется, одновременно распускали черные мифы о методологической системе российского и советского образования.

Экономический советник президента А. Илларионов заявил (2003 г.): «Оказалось, что учили нас не совсем так, как надо. После 15--16 лет занятий (десять – школа, пять – институт) молодой человек выходил, не владея толком ни одним иностранным языком и весь напичканный массой самой разной информации. Но что с ней делать дальше, как распорядиться этим бесценным капиталом? Да, он мог дискутировать на любую тему, разбирался в римских императорах, дождевых червях и читал наизусть стихи, но на конкретном производстве или НИИ это мало что давало… В этом плане я бы рекомендовал тщательно проанализировать зарубежный опыт…

У меня свои соображения по этому поводу. Во-первых, надо привить людям экономический образ мышления… Второе – языки. Сегодня без английского карьеру сделать невозможно. А лучше – освоить несколько. … В-третьих, надо овладеть наукой выживания, освоить основы медицины, здорового образа жизни. К сожалению, у нас такую науку почти не преподают, не считают важной, а зря»

[Илларионов А. Нам не хватает по-современному образованных людей //

http://www.spbvedomosti.ru/2003/01/05/clever.shtml?print.].

Удивительно услышать от человека с высшим образованием такое тупое суждение.


P.S. от Хиппи Энда

Вот так: вместо ориентации всеобщего образования на системные знания о мире и перспективу во времена -- ориентация на специализированные прикладные знания, нужные для карьеры "здесь и сейчас"

Понимаете разницу между этими двумя подходами?

И в каких условиях исчезает потребность системы социума в целом -- в первом, и возникает потребность уже отдельных индивидов внутри этого социума -- во втором?

Вот такая иллюстрация смены процесса "для будущего" -- на процесс "для здесь и сейчас"

Как наивный наблюдатель, рискну предположить, что основанием для такой смены является отсутствие этого "будущего" перспективы

И вправду ведь, если для перспективы смысла действовать нет (по причинам, повлиять на которые мы не в силах), остается действовать ради "здесь и сейчас" -- это по крайней мере имеет свой смысл в сложившейся ситуации




Добавить в друзья


Tags: Кара-Мурза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments