hippy_end (hippy_end) wrote,
hippy_end
hippy_end

"Больше чем в двадцати семьях потеряли двоих мужчин" - "Выжившие" - замечательный фильм о сирийцах

Пост может быть без объяснения причин удален редакцией ЖЖ из учета на Главной странице

Видео взято с американского ресурса Ютуб

Этот замечательный фильм о сирийских солдатах, получивших на войне тяжелые ранения, но нашедших в себе силы сполна вернуться к полноценной, счастливой жизни, появился в сети еще 17 января 2017 года. И в тот же день, несмотря на наличие других дел в эти дни, я занялся его полной расшифровкой, на которую и ушло пять дней, поскольку продолжается он почти полчаса, а время расшифровке удавалось уделять только урывками

И хотя этот фильм снят, уж извините, RT, я спокойно потратил порядка 5 часов на его расшифровку. Ведь вряд ли кто-либо, кроме меня, сделает эту работу, не правда ли?

В общем, рекомендую посмотреть этот фильм каждому читателю моего журнала -- он стоит того

Ну, а для тех, кому сложно смотреть видео... -- ниже есть его полная расшифровка -- которая тоже стоит той работы, которая была ради нее проделала

Итак -- "Сирия. Выжившие" -- смотрите, слушайте и читайте



Первый герой фильма заводит свое такси и трогается с места, хотя у него нет ноги и руки, а на другой руке ампутирована большая часть пальцев – рассказывает: «Меня выписали из больницы через 60 дней после ранения. Через 70 дней я уже сел за руль нашей с братом машины. Другой, не этой. Я попробовал управлять ею, но сначала это у меня плохо получалось. Я даже немного ее помял. Мы тогда здорово испугались, но меня это не остановило. Я очень хотел водить машину.

Если раненный начинает думать, что он не в состоянии что-то сделать, то это и есть инвалидность. Она вот тут, в мозгах, -- показывает. – А инвалидность тела не бывает такой, -- выходит из машины, опираясь на костыль, идет домой. – Понимаете, ранение ничего не меняет. На войне любой может даже умереть. Тем более, мы сейчас в кризисной ситуации, и бои идут на каждом шагу. Ты просто идешь по дороге, и тебя всё равно могут убить. Война – это не только для военных. Погибают и обычные люди. Ведь кругом стреляют, бомбят, минируют машины. И мое ранение ничего не значит. Я горжусь этим.

Я Самар Фаиз Алямури, солдат Сирийской Арабской Армии. Я служил в пригороде Дамаска, в районе Думейра. Я стоял на посту у пустого каменного дома, рядом с которым находился металлический бак для воды. Внезапно он взорвался. Меня оглушило. Через какое-то время я посмотрел направо и увидел, что рядом со мной лежит нога. Это была моя нога, я узнал ее по ботинку 45 размера, -- бодро спускается по лестнице. – Ощущения были странные. Боли я не чувствовал. Вообще ничего не чувствовал. Если бы в меня сто пуль выпустили, и то бы не заметил.

Только пот лил. Как будто у меня температура градусов шестьдесят. Я попытался посчитать пальцы и не смог. Пальцы были оторваны. Постепенно понял, что у меня на правой руке осталось только два пальца. Понял, что у меня нет руки и ноги. Меня эвакуировали, увезли в больницу. Я огляделся и увидел своих товарищей. Один был без руки, а второй без ноги. И тут только до меня дошло, что я тоже и без руки, и без ноги, и это всё на самом деле.

А теперь я работаю водителем такси, -- уезжает на работу под крик петуха. – Как дела?» -- пассажиркам с ребенком – «Хорошо, слава Богу» -- «Куда едем?» -- «Аль-Захра… Расскажи, что случилось с тобой?» -- «На войне ранили» -- «Дай Бог тебе здоровья» -- «Спасибо… Сейчас мне уже не так сложно. Хотя, многие до сих пор удивляются: как я могу водить машину? Всё просто. Я не боюсь и верю в себя.

Если верить в то, что ты делаешь, всё будет хорошо. Слава Богу, у меня нет страха, и я не вижу никаких сложностей. Мне кажется, я вожу получше многих. А как это воспринимают окружающие… Не знаю. Но я вожу хорошо. Я привык к машине. Всего хорошего!» -- пассажиркам – пассажир, молодой мужчина: «Ты свободен?» -- «Да, свободен, пожалуйста» -- «На улицу Мохаммеда Хаары» -- «Понятно…

Ну, сейчас обязательно спросит: как ты водишь машину? Ты же инвалид, -- машину с радостными криками провожают дети. -- Вот так вот и работаю» -- пассажир: «Дай Бог тебе сил» -- «Спасибо» -- «полиция не беспокоит?» -- «Какая полиция?» -- «Дорожная» -- «Хвала Аллаху» -- «Ну, удачи» -- «Приехали» -- «Сколько с меня?» -- «Триста, брат… Вот сдача» -- «Спасибо» -- «На здоровье…

Инвалиды не должны сдаваться. Если я не буду работать, то не получу денег. И откуда тогда они возьмутся? Кто-то придет и даст их мне? Так не бывает. Поэтому я вожу машину, даже без водительских прав» -- мать: «Он просит машину получше. А я ему говорю: сначала женись» -- таксист заходит в комнату: «Салам Алейкум. Как дела? Это моя мама» -- указывает на мать – мать: «Он помогает нам во всем. Зарабатывает деньги, помогает по дому, покупает вещи, продукты, делает всё, что мы попроси» -- фотография на стене – таксист после ранения с Башаром Асадом, вероятно, в госпитале

И снова в такси: «По пятницам мы навещаем раненных сослуживцев. Пятница – это святой день, который нужно посвящать добрым делам. Когда мы приходим к раненым, то делаем вдвойне хорошее дело.  Помогаем и им, и себе. Добро пожаловать. Вот мы и на месте» -- «Кто эти люди?» -- о стоящих у госпиталя мужчинах – «Эти люди? Они из общества ветеранов… Я очень рад, что сегодня мы навещаем наших раненных товарищей, -- в кадре сирийские дети. – Потому что они – настоящие герои. Они сражались на войне, и их битва продолжается до сих пор. Они живы и рады этому. И мы тоже ради увидеться с ними.

Мужчина у постели раненного бойца: «Нашими победами гордимся не только мы, но и Россия. Российские войска также понесли потери, и у них тоже есть раненные. Они воюют вместе с нами и разделяют наше горе»

Раненный боец: «Мне сейчас не очень часто удается общаться с другими выжившими солдатами. Я ведь недавно женился. Поверьте, жизнь не заканчивается после ранения, -- в кадре его молодая жена. – Я часто вижу во сне, как вооруженные люди подкрадываются ко мне сзади и хотят выстрелить. Я им кричу: нет, стреляйте, куда хотите, хоть в голову, куда угодно, только не в спину!

Это произошло на окраине Друши. Мы вышли на участок, где не было деревьев, вообще ничего не было. Там мы и наткнулись на снайперов. Здания стояли только с одной стороны, а с другой было поле, по которому мы шли. Когда снайперы начали стрелять, мы бросились на землю, чтобы связаться по рации и вызвать танки для прикрытия.

Внезапно меня пронзила боль. Я вскрикнул. Тут же закричал другой боец рядом со мной. Я тогда удивился: неужели он, раненный, так сильно кричит от боли? И тут мне ноги будто электрическим разрядом пронзило. Я тогда понял, что второй солдат кричал, потому что увидел, что меня ранили.

До ранения я был помолвлен с девушкой, -- в кадре его молодая жена занимается хозяйством. – Она моя кузина, дочь дяди. Я влюбился в нее. И когда попросил ее руки, мне не отказали. Слава Аллаху, как говорится, я нашел свою вторую половинку»

Молодая жена: «Я очень рада, что вышла за него замуж. Даже представить не могу, что он мог бы жениться на другой. После ранения он немного отдалился. Но я решила, что ни за что ни за что его не брошу»

Раненный муж: «Эти надписи – способ выразить свои чувства, -- на стене над кроватью, на которой он лежит. – Можно писать на бумаге, а можно – на стене. Например, выбрать какое-то изречение о жизни или о любви. Сначала я нарисовал букву Р, как символ, потому что мою любимую зовут Рауан. А потом написал о том, как скучаю по ней. О тоске, в общем»

Рауан: «Это Майсан подарил мне на День всех влюбленных, -- большое красное сердце с надписью о любви. -- Пригласил погулять и подарил мне духи и вот это сердце. Оно говорящее» -- включает, смеется

Майсан: «Начнем» -- Рауан прилаживает ему на ногу специальный корсет: «Сейчас будет немного больно» -- «Не входит» -- «А если сильнее?» -- «Давай, опускай» -- получается – «Вату подложить?» -- «Нет» -- ему помогают спустить ноги с постели – Рауан садится рядом, оба показывают «виктории» -- Рауан смеется

Майсан: «Магазин у меня был еще до женитьбы, -- на вывеске портрет Асада. -- Очень тяжело постоянно находиться в ограниченном пространстве своей комнаты, -- учится ходить с помощью опоры. – А так я начал хотя бы выходить из дома, общаться с людьми» -- ноги в корсетах – дети на улице – друзья помогают ему выйти наружу – в коляске --  в магазине, Рауан: «Тебе что-нибудь еще надо?» -- дети на улице

Таксист: «Знаете, я за всё благодарен Аллаху.  Всегда, когда встречаю раненных ребят, пытаюсь их как-то подбодрить.  Обычно говорю: вы все поправитесь. Только подождите немного. Все мы, случается, теряем надежду. Все мы отчаиваемся. Но потихоньку всё равно преодолеваем эти трудности. И только потом понимаем, что нам повезло больше, чем другим.

В Сирии есть такая поговорка: когда видишь страдания других, собственные беды кажутся не такими значительными. Может, Аллах дал мне силы, поэтому я не очень-то и переживал из-за своих ранений. Но любому в такой ситуации будет приятно, если его навестят друзья или коллеги. Он почувствует заботу о себе. И его жизнь войдет в свое русло. Она не останавливается»

Мужчина в кафе, где за длинными столами с едой сидит много мужчин: «Пусть Аллах благослови вас. Вы страдали так долго. Но сегодня день, когда можно немного отдохнуть. Сегодня мы ради приветствовать наших героев. Наша организация, несмотря на ранения, состоит из тех, кого тяжелые раны не превратили в инвалидов, а напротив – помогли им раскрыть в себе величайшую человеческую силу. Силу человека, гражданина Сирии, беззаветно любящего свою родину и свою землю»

Следующий персонаж фильма, газовщик – едет машина, груженая газовыми баллонами

Газовщик, по телефону: «Тамим, машина с газом приехала... Хорошо, брат, не опаздывай… Меня зовут Мухаммад Хамзи Хамзи. Я был ранен во время боевых действий. В начале кризиса я был членом оборонительного отряда народных дружин. Мы охраняли наш квартал. Однажды мы возвращались через район … в Эль-Ваере. Я увидел двух боевиков, сидящих на земле с оружием. Я этого совсем не ожидал. Район был тихий, на улицах обычно никого. И вдруг кругом началась стрельба.

Я даже ничего не почувствовал. Несмотря на полную экипировку, я получил многочисленные ранения. Две пули в живот, и две – в ноги. С этой стороны всё было раздроблено. Четыре месяца врачи пытались мне помочь. Этого я никогда не забуду. Мне сделали больше двадцати хирургических операций. В том числе, на животе и на ногах. Три года я не вставал с кровати.

Что же касается моей дальнейшей жизни, то она изменилась на 180 градусов, -- жители района сносят и катят к его дому пустые газовые баллоны – уносят полные. – Государство предложило мне заняться газовым вопросом. Я получил лицензию, уже почти год назад. Проработал уже 9 месяцев и чувствую, что возвращаюсь к жизни, -- покупателю. – Будь добр, поставь пустой баллон внутрь» -- Детишки: «Вот этот баллон наш… А этот -- их» --  Мухаммад: «Чей?» -- девочка показывает

Мухаммад: «Благодаря этой работе я будто оживаю. Начал общаться с людьми. Я ведь три года был прикован к постели… -- кухня в доме – жена – сынишка. – Если честно, то я думаю сейчас о своем сыне. Когда он уходит в школу, я считаю часы до его возвращения. Потому что боюсь, что могут взорвать машину, поясь смертника. Или мина может упасть на школу. Мы постоянно живем под угрозой нападения. Здесь нет ни одного человека, который чувствовал бы себя в полной безопасности.

Вот даже сейчас мы сидим здесь, -- треплет сына по голове, -- а на нас могут напасть. В общем. дай Бог, чтобы ничего не случилось... – выгружается из машины с сыном – идет с помощью стойки -- длинный стенд с множеством фотографий погибших на войне сирийцев. – Многие мои друзья погибли. И мне до сих пор тяжело из-за того, что я не смог быть на их похоронах и не могу даже пойти навестить их могилу.

Вот, это доктор Хасан Ит, -- тянется к одной из фотографий. – Они погибли. А я не смог проводить их в последний путь. Хотя, это мой долг. В какой-то момент это очень давило психологически. Но слава Богу, я преодолел это и начал новую жизнь. Я сейчас очень счастлив. Правда. Счастлив»

Таксист: «Иногда я езжу на море, чтобы искупаться. Я ведь плавать умею. И очень и очень люблю. Со мной на море ездят мои друзья, те, кто не получил ранений. Обычно это мои двоюродные братья и друзья из Хомса. Заходить в воду в первый раз было просто невообразимо страшно. Я очень перепугался. Зато потом стал плавать лучше всех. И теперь мы ездим на море в Тартус каждые десять дней. Иногда – раз в две недели. Меняем обстановку»

Едут обратно по сирийской дороге – обгоняют однорукого мотоциклиста – и снова сирийская кухня в доме – лишившийся на войне руки мотоциклист пилит железную трубу – кормит домашних животных – однорукий мотоциклист: «Несмотря на ранение, я сам всё делаю по дому. Да, я лишился руки, ну, и что? Да ничего сложного тут нет. Наше хозяйство это куры, коровы, овцы, земля, цитрусовые сады» -- частая дробь выстрелов

Подходит мужчина: «Слышите выстрелы? Это значит, что в деревню привезли погибшего солдата»

Мотоциклист: «Меня зовут Фатр Рух. Я доброволец Сирийской Арабской Армии. Я служил в Деер-эз-Зоре, -- кадры боев в городе. – Несколько раз мы попадали в окружение. Слава Аллаху, нам удалось выбраться из этих передряг. Во время одного из столкновений с боевиками мне в левую руку попала разрывная пуля. Раздробила ее от локтя до кисти. Меня увезли в госпиталь, где руку ампутировали. Врач зашил мне культю и сказал: благодари Бога, что ты вообще остался жив.

Слава Аллаху, он забрал у меня руку, но дал взамен мне другое: силу и волю, -- умело срывает обеими руками мандарины. – На моем столе всегда те фрукты и овощи, которые я вырастил сам. Это очень приятно. Здорово понимать, что твои усилия были не напрасны. Ты это ни у кого не попросил, и не купил на рынке. Нет, все эти продукты – плоды твоего собственного труда. И уж конечно, они окажутся вкуснее.

У нас много земли. Ее на всех хватит. Если каждому дать хотя бы маленький клочок, люди будут жить лет до ста. Осталось избавиться от кучки безумцев, которые пришли на нашу землю. Я представить не могу, чтобы мы почему-то с этим смирились. Да, я потерял руку, сражаясь за родину. Но я всё еще силен духом. Это мой стержень. Работая на земле, я все равно чувствую себя солдатом. Мне кажется, что я всё еще воюю и борюсь, даже сейчас. Ощущаю себя точно таким же бойцом, как и те, что на войне. Жизнь не остановилась от того, что я потерял руку»

Семейный обильный крестьянский обед – Фатр: «Моя жена тоже из деревни. С нашей стороны она называется Альк-Тельби. Она находится рядом с Хувейзом. Я видел ее всего несколько раз, прежде чем пришел к ее родителям знакомиться. Потом мы поженились»

Жена: «Конечно, кое с чем он не справляется. Ему, например, не может приготовить. В основном, это делаю я. Но, слава Аллаху, с остальным никаких проблем нет. Он даже сам одевается. Не дает мне помогать»

Фатр: «Наша деревья известна количеством погибших на войне. Больше чем в двадцати семьях потеряли двоих мужчин. А во всей деревне погибло более 500 человек. Даже в масштабах целой страны это очень много. И все они отдали свою жизнь за родину»

Айман Али Аббас, у входа в зал, посвященный погибшим воинам деревни: «В одной только моей семье погибли двое. Поэтому я и решил построить этот зал для прощания с погибшими.  Конечно, это не лично для себя, это – для всей деревни»

Фатр, в зале: «Наша совместная жизнь только началась. И я хочу, чтобы мы были счастливы. Только об этом и думаю. Если Бог пошлет детей, мы будем хорошо их воспитывать. Мои дети, уверен, рассчитаются с боевиками за мою потерянную руку. Всех своих детей я отправлю служить в Сирийскую Арабскую Армию» -- Айман Али Аббас запирает зал – берет на руки одного из двух, поджидающих его маленьких ребятишек




Добавить в друзья


Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment