Появились сообщения, что водителем грузовика, убившего множество людей на праздничной набережной в Ницце был выходец из Туниса А ведь можно себе представить, как работяга из страны, которую "малость подразорили" белые господа, пашет на них, водя грузовик и глядя на беспечно и праздно фланирующих по набережным, смеющихся богатых людей на модном курорте... У Александра Грина есть рассказ про работягу, который слушает, как в господском доме играет на фортепьяно женщина из другого мира... А потом, когда ему дают понять, что в этом мире ему -- не место, берет кирпич и с лютой ненавистью швыряет его в окно Источник фотографии: https://plus.googleapis.com/+АлексейЧагин/posts/VimSS6mYGJf Вот эта часть текста: «Теперь были освещены два окна, а третье, откуда вчера Евстигнею вежливо предложили уйти - тонуло в мраке и казалось пустым, черным местом. В окнах сверкала мебель, картины, висящие на стенах, и светлые, пестрые обои. Евстигней подумал, постоял немного, и, как вчера, тихими, крадущимися шагами перешел от опушки к палисаду. Сердце ударило тяжело, звонко, и от этого зазвенела тишина, готовая крикнуть. Окно загадочно чернело, открытое настежь, а в глубине его тянулась узкая, слабая полоска света из дверей, притворенных в соседнюю комнату. Источник изображения: http://artru.info/il/66207/ar/2628/ Он стоял долго, облокотившись о палисад, решительно ничего не думая, сплевывая спиртную горечь, и ему было скучно и жутко. Где-то в лесу поплыли слабые отзвуки голосов и, едва родившись, умерли. Вдруг Евстигней вздрогнул и встрепенулся: прямо из окна крикнули сердитым, раздраженным голосом: -- Кто там?! -- Эт-то я, - опомнившись, так же громко сказал Евстигней пьяными, непослушными губами. - Потому, к-как, я всеконечно пьян и не в состоянии... Предоставьте, значит, тово... Проходя мимо. Он прислушался, грузно дыша и чувствуя, как нечто тяжелое, полное дрожи, растет внутри, готовое залить слабый отблеск хмельной мысли угаром слепой, холодной ярости. Секунды две таилось молчание, но казалось оно долгим, как ночь. И вслед за этим в глубине комнаты крикнул дрожащий от испуга женский голос; тоскливое, острое раздражение слышалось в нем: -- Коля! Да что же это такое? Тут бог знает кто шляется по ночам! Коля! Дверь в соседнюю, блестящую полоской света комнату распахнулась. Из мрака выступили мебель, стены и неясная, тонкая фигура женщины. Евстигней крякнул, быстро нагнулся и выпрямился. Кирпич был в его руке. Он размахнулся, с силой откинувшись назад, и стекла с звоном и дребезгом брызнули во все стороны. -- Стерва! --- взревел Евстигней. --- Стерва! Мать твою в душу, в кости, в тряпки, в надгробное рыданье, в гробовую плиту растак, перетак! Лес ожил и ответил: "Гау-гау-гау!" -- Стервы! --- крикнул еще раз Евстигней и вдруг, согнувшись, пустился бежать. Деревья мчались ему навстречу, цепкая трава хватала за ноги, кусты плотными рядами вставали впереди. А когда совсем уже не стало сил бежать и подкосились, задрожав, ноги - сел, потом лег на холодную, мшистую траву и часто, быстро задышал, широко раскрывая рот. -- Стерва, сукина дочь! --- сказал он, прислушиваясь к своему хриплому, задыхающемуся голосу. И в этом ругательстве вылилась вся злоба его, Евстигнея, против светлых, чистых комнат, музыки, красивых женщин и вообще -- всего, чего у него никогда не было, нет и не будет.» Александр Грин, «Кирпич и музыка» Теперь у людей "из низов" вместо "булыжника -- орудия пролетариата", с которыми он брал когда-то Бастилию, устроив затем кровавую баню господам (а Французская революция, насколько я читал, была кровавой)... -- так вот, теперь под рукой у людей из "низов третьего мира" есть тяжелые грузовики Источник фотографии: http://newsrbk.ru/news/3388419-gruzovik-huzhe-vzryivov-chto-oznachaet-scenariy-terakta-v-nicce.html Ну, а на то, чтобы подтолкнуть в действию, у "тайных полиций" есть специалисты (чтобы в нужное время), а в реальном мире -- случайность